24/04/2017
В первом туре выборов президента Франции, состоявшемся 23 апреля, победил экс-министр экономики Эммануэль Макрон - по предварительным данным, он набрал 23,86% голосов. Во второй тур также прошла глава партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен, отставшая от него незначительно - за нее проголосовали 21,43% участников выборов. В то же время такие цифры не стали сенсационными: многие предрекали Ле Пен и более значительные результаты.
Комментарий Алексея Макаркина:
Марин Ле Пен получила не намного больше по сравнению с прошлыми выборами. Проблема в другом: в том, что в первом туре показатели высокие, но не запредельные. Ле Пен прогнозировали существенно больше - были прогнозы в районе 24% и даже выше, и если бы в последний момент не раскрутился Меланшон, который привлек к себе часть лепеновского электората, она получила бы существенно больше голосов.
Почему за нее голосуют? Это, фактически, сходно с голосованием за Трампа. То есть, меняется психологический уклад, меняется экономика, промышленность переводится в страны, где рабочим надо меньше платить, - соответственно, есть люди, которые уже оказались невостребованными либо боятся, что окажутся таковыми. Это люди, занятые в промышленности; они очень хотят, чтобы все стало как было - чтобы вернулись 1980-е годы, тем более, что многие из них это время еще помнят.
В 1980-е многих из этих людей голосовали за коммунистов, но коммунисты их разочаровали, оказались слишком слабыми. И немалая часть этих избирателей перешла к Марин Ле Пен. Но все же такие переходы осуществляются не очень просто: перейти от крайне левых к крайне правым в принципе возможно, но это значит переступить через свою традицию голосования и традицию голосования предков. То есть, родители голосовали за коммунистов, дедушка, допустим, был в движении Сопротивления - а ты голосуешь за крайне правых?
С другой стороны, избиратели все же переходят к ней, потому что Ле Пен очень четко высказалась против деиндустриализации и указала на врагов: мол, враги - это элиты, Евросоюз и мигранты. Она затронула какие-то очень важные для этих избирателей струны. Но все равно многие из них ощущали психологический дискомфорт, и если бы появился какой-то крайне левый кандидат, который, с их точки зрения, был бы эффективным, дееспособным, ярким - они бы к нему пришли. Они бы вернулись в свою электоральную линию.
Для многих из них это и произошло: когда у Меланшона появилось второе дыхание и он стал активно раскручиваться, часть этих избирателей от Ле Пен ушли. Меланшон напомнил им начало 1980-х годов - период последнего взлета Компартии, и они покинули Марин Ле Пен. Хотя некоторые остались с ней, не поверили Меланшону. Ведь там не только рабочие - там и мелкие буржуа, которые за коммунистов никогда не голосовали. Но все же часть заколебалась, и в результате Ле Пен получила меньше, чем ожидала.
Главные причины, по которым за нее голосовали, - это, конечно, деиндустриализация Франции и проблемы миграции, причем последнее означает не только страх перед преступностью и терроризмом. Кстати, мы видим, что теракт, который был совершен в Париже перед выборами, никак не сказался на результатах политиков, выступавших против миграции. Пожалуй, даже наоборот: когда Ле Пен и Фийон тут же попытались это событие использовать, это было воспринято обществом в целом отрицательно: людям не понравилось, что политики в этой драматической ситуации в первую очередь думали о своих шансах.
Но в то же время тема мигрантов все же важна, потому что она имеет значение не только в точки зрения безопасности, но и с точки зрения рабочих мест. Имеет значение не только ситуация, когда твой завод уезжает куда-то в Китай или Малайзию, но и ситуация, когда он остается во Франции, а твое место занимает мигрант. Это тоже важно.
Таким образом, к главным темам относятся деиндустриализация, миграция и еще - разочарование в традиционных элитах.
Традиционные элиты во Франции действовали абсолютно инерционно (и так делают очень многие элиты): они исходили из того, что так, как есть сейчас, будет и всегда. Они считали, что раз уж статус кво в Европе сложился, то он и сохранится, то есть, что в смысле расстановки сил на выборах сохранится переход от правоцентристов к левоцентристам, а остальные силы - это для маргиналов. Ну, а получилось нечто иное - получилось, что избиратели разочаровались. Избирателям все же надо предлагать новые «блюда», новые идеи, а элиты с этим не справились.
На самом деле протест против мигрантов и против деиндустриализации привел к голосованию за Ле Пен, то антиэлитный протест оказался куда шире. Он привел и к голосованию за Меланшона (там сыграла роль не только деиндустриализация, но и недовольство элитами, причем значительная часть голосовала именно из-за недовольства самодовольными элитами). И это свойственно не только Франции: в 2016 году в Австрии были интересные выборы, где основные партии выдвинули нехаризматичных, неярких кандидатов.
Это было сделано в расчете на то, что президентская должность станет наградой за хорошую партийную работу, за верность партии, а избиратель проголосует за партийный бренд. Вышло же не так: в конце концов победил не крайне правый кандидат, а левоцентристский, который находился на глубокой периферии и которого всерьез в начале компании не воспринимали. Но элитам пришлось в итоге консолидироваться вокруг него - пожилого профессора Ван дер Беллена, именно он стал президентом Австрии.
Во Франции произошло нечто вроде этого, только там был не пожилой профессор, а молодой технократ Макрон. Он ушел от партии Олланда, от социалистов, видя, что они находятся в глубоком кризисе, основал свою партию, принципиально не включив туда старых политиков (сейчас они туда потихоньку приходят, но на первоначальном этапе их там не было), и провозгласил курс на радикальное обновление. Таким образом, голосование за Ле Пен, голосование на Меланшона и голосование за Макрона - это разные виды протестного голосования. То есть, протест вышел за рамки старого индустриального протеста, захватил более широкие слои.
Но при этом протест оказался разным. Если протест людей, что пришли к Ле Пен и заметались между Ле Пен и Меланшоном - это протест людей, которые систему отвергают целиком, которые голосуют вообще только эмоционально (мол, пусть будет что угодно, только не те самодовольные политики, которые были прежде), то те недовольные, которые проголосовали в первом туре за Макрона, иные. Они боятся слома системы, они не дошли до стадии отчаяния - их завод, как правило, еще не закрыли. Они хотят, чтобы система не рушилась, а изменилась. Так что второй тур будет туром конкуренции двух программ: что систему надо ломать и что ее надо серьезно изменять без слома.
И в этой ситуации Макрон становится консолидирующей фигурой для избирателей правых - тех, кто голосовал за Фийона, а также большинства избирателей-социалистов, тех, кто голосовал за Амона. Думаю, сложнее будет с избирателями Меланшона, но многие из них на второй тур выборов могут не прийти, а часть может проголосовать за Макрона. То есть, и среди меланшоновцев есть такие, кому важно не пропустить к власти ультраправых - такие «традиционные левые». Так что Макрон во втором туре может получить очень сильную коалицию - очень разную, ситуативную, но она может позволить ему выиграть.
Что касается Ле Пен, то она может взять меньшинство электората Фийона (потому что этот электорат консервативный, и он не хочет никаких резких движений, для него Ле Пен - это очень опасная фигура, она же радикальна), его крайне правую часть. И она может взять меньшинство электората Меланшона, тех, кто заколебался - те, кто метался между Ле Пен и Меланшоном, могут вернуться к Ле Пен. Итак, это два меньшинства, причем не очень значительных; и она может рассчитывать на часть электората такого правого кандидата, как Дюпон-Эньян - у него около 4,5% голосов, и это те проценты, которых не хватило Фийону, чтобы прорваться во второй тур выборов. То есть, за Дюпон-Эньяна голосовали более правые избиратели, чем за Фийона, они более совместимы с Ле Пен, но их, опять-таки, не так много.
Поэтому если посмотреть сейчас на опросы, то они все дают Макрону очевидную победу в будущем, и должно произойти что-то экстремальное, какой-то грандиозный скандал, чтобы Ле Пен получила реальный шанс.
Александр Сырский официально уволен с поста главнокомандующего ВСУ, а на его место назначен Михаил Драпатый. Ранее свою должность покинул глава Минобороны страны Михаил Федоров. Как это повлияет на боевые действия и указывает ли происходящее на раскол в Киеве – в материале Москвы 24.
Комментарий Алексея Макаркина:
По словам первого вице-президента Центра политических технологий Алексея Макаркина, увольнение Сырского для Зеленского – сильный удар по политическим позициям. Глава Украины явно не хотел этой отставки, но не в первый раз вынужден уступать под давлением. →
Президент Владимир Путин 27 июля встретится в Кремле с депутатами Госдумы. Об этом «Ведомостям» сказали четверо депутатов.
Комментарий Ростислава Туровского:
Встреча депутатов с президентом будет иметь важное символическое значение, согласен и вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Все-таки речь идет о завершении работы созыва, в связи с чем можно ожидать, что глава государства продемонстрирует поддержку деятельности восьмого созыва Госдумы и тех приоритетов, которые были для него характерны. Можно ожидать, что эти приоритеты будут вновь сформулированы, а также намечены для работы последующего созыва». Очевидно также, что и «Единая Россия», и председатель Госдумы постараются использовать встречу, чтобы подчеркнуть в публичной сфере правильность выбранного ими курса в парламентской политике и связь этого курса с позицией президента страны, добавляет он. →
Возможная поездка директора ФБР Кэша Пателя в Россию может совмещать как профессиональные задачи спецслужб, так и личные политические интересы президента США Дональда Трампа. Такую точку зрения в разговоре с «Рамблером» высказал первый вице-президент Центра политических технологий, политолог Алексей Макаркин.
Комментарий Алексея Макаркина:По мнению аналитика, утекшая в СМИ информация выглядит весьма правдоподобно, а у спецслужб США и России сохраняется общий предмет для разговора. →
На заседание Центризбиркома 20 июля из партсписка «Яблока» исключат одного из кандидатов в Госдуму. Кстати, ЦИК лишь несколько дней назад разрешил этой партии открыть избирательный счет. Между тем еще двое яблочников, шедших на федеральные и региональные выборы, наказаны по ст. 20.3 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП). И теперь, как «экстремисты», лишены права баллотироваться. Если же в итоге выбывших по тем или иным причинам окажется более четверти, то по закону кампанию «Яблока» можно будет остановить буквально на финише.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ» и о том, что список любой партии могут снять с выборов, если будет превышено определенное число снятых кандидатов. Согласно закону, это должно быть более 25% от первоначального состава, причем, причины выбывания не имеют значения: по собственному желанию, по решению партии или из-за отмены регистраций, если, например, у кого-то нашли иностранные финансовые инструменты, скрытые судимости либо иные нарушения. Так что, по его мнению, «Яблоко» пока остается под прямой угрозой снятия с выборов, рискуя просто до них не дойти. А официальные причины такого решения властей могут быть разными – от технических ошибок до юридических и правоохранительных претензий. →
Находящиеся сегодня у штурвала власти европейские лидеры усиленно внушают гражданам, что главная угроза благополучию – это нападение РФ лет через несколько. Ну, или завтра, если разговоры идут накануне каких-то учений. Но на самом деле их собственные серьезные опасения связаны с грядущим разрушением консенсуса или сложившегося во властных верхах положения вещей. И потому пока им кажется, что главная угроза с этой точки зрения, причем относящаяся не к отдаленному будущему, а периоду менее чем год, это лидер правой французской партии «Национальное объединение» Марин Ле Пен, вероятность избрания которой президентом Франции в следующем году весьма высока.
Комментарий Алексея Макаркина:То есть вопрос в том, решится ли Марин Ле Пен запустить этот процесс, или, скажем, такой катаклизм. Решится ли? Вот это на самом деле главная интрига. Пока официальная позиция «Национального объединения» и Ле Пен в том, что французская армия должна быть под французским командованием и надо повторить шаг Шарля Де Голля. Когда голлисты при Николя Саркози в значительной степени эволюционировали от традиции Де Голля и даже бренд сменили – они теперь «Республиканцы», Ле Пен перехватила этот флаг. В том числе и в контексте концепции «Европы Отечеств», а не Европы как некоего единого квазигосударства. →
Следующая неделя для России пройдет на фоне сразу трех чувствительных сюжетов. На украинском направлении политический кризис в Киеве накладывается на высокую интенсивность боевых действий и может усилить вопросы Запада к команде Владимира Зеленского. Внутри страны власти продолжают выводить топливный рынок из режима ажиотажа. Еще одним ключевым сигналом станет заседание Банка России по ставке: от решения регулятора будет зависеть, насколько быстро экономика сможет перейти к более дешевым деньгам. О контурах событий будущего: в рубрике «ФедералПресс» «Смыслы недели».
Комментарий Алексея Макаркина:«Происходящий в Киеве кризис в первую очередь может привести к проблемам в отношениях Зеленского с западными партнерами, потому что там благоволили Михаилу Федорову. Отношение к Федорову на Западе весьма позитивное: его воспринимают как современного эффективного управленца. И то, что Зеленский его уволил, убрав такую имиджево привлекательную для западных партнеров фигуру, – для них, конечно, неприятно. Речь даже не столько об имидже, сколько об эффективности: насколько, с их точки зрения, следующий министр будет более эффективным. →
Бывший глава Дагестана Сергей Меликов может стать сенатором. Об этом «Ведомостям» сказали два собеседника, близких к администрации президента. Высока вероятность, что он станет членом Совета Федерации от исполнительной власти Брянской области, где в мае сменился губернатор.
Комментарий Ростислава Туровского:Возвращение Меликова в Совет Федерации – это достаточно формальное решение, считает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Примечательно, что он пойдет не от Дагестана, это свидетельствует о больших переменах во власти этой республики». Меликову важно остаться во власти, но при этом не видно, чтобы его ждали какие-либо крупные посты, считает эксперт: «Однако можно ожидать, учитывая патриотический имидж Меликова и приграничное положение Брянской области, что бывший глава Дагестана проявит себя в публичной сфере региона». →
Вице-премьер по транспорту Виталий Савельев, вероятней всего, перейдет в Госдуму после сентябрьских выборов, а там займет пост вице-спикера. Об этом «Ведомостям» сказали два федеральных чиновника и два собеседника в Госдуме.
Комментарий Ростислава Туровского:Приход Савельева в Госдуму на позицию вице-спикера является ожидаемым, это соответствует его политическому статусу, считает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Так уже было недавно после избрания в Госдуму бывшего вице-премьера Виктории Абрамченко». При распределении кураторства комитетов неизбежны политические компромиссы, учитывая, что финальный список вице-спикеров сейчас слишком рано даже прогнозировать – он будет зависеть и от расклада сил во фракции «Единая Россия», и от позиций других партий, считает Туровский. →
В ООН срочно призвали США и Иран прекратить боевые действия и вернуться за стол переговоров, опасаясь катастрофы для всего мира. Почему конфликт получил очередной виток эскалации и как это отразится на России, разбиралась Москва 24.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин в разговоре с Москвой 24 допустил, что в Иране не исключен внутренний раскол: гражданские политики хотят диалога и передышки, а военные и нынешний верховный лидер страны Моджтаба Хаменеи настроены мстить США и Израилю за убийство своего отца Али Хаменеи, других иранцев. →
В ООН срочно призвали США и Иран прекратить боевые действия и вернуться за стол переговоров, опасаясь катастрофы для всего мира. Почему конфликт получил очередной виток эскалации и как это отразится на России, разбиралась Москва 24.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин в разговоре с Москвой 24 допустил, что в Иране не исключен внутренний раскол: гражданские политики хотят диалога и передышки, а военные и нынешний верховный лидер страны Моджтаба Хаменеи настроены мстить США и Израилю за убийство своего отца Али Хаменеи, других иранцев. →
