24/04/2017
В первом туре выборов президента Франции, состоявшемся 23 апреля, победил экс-министр экономики Эммануэль Макрон - по предварительным данным, он набрал 23,86% голосов. Во второй тур также прошла глава партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен, отставшая от него незначительно - за нее проголосовали 21,43% участников выборов. В то же время такие цифры не стали сенсационными: многие предрекали Ле Пен и более значительные результаты.
Комментарий Алексея Макаркина:
Марин Ле Пен получила не намного больше по сравнению с прошлыми выборами. Проблема в другом: в том, что в первом туре показатели высокие, но не запредельные. Ле Пен прогнозировали существенно больше - были прогнозы в районе 24% и даже выше, и если бы в последний момент не раскрутился Меланшон, который привлек к себе часть лепеновского электората, она получила бы существенно больше голосов.
Почему за нее голосуют? Это, фактически, сходно с голосованием за Трампа. То есть, меняется психологический уклад, меняется экономика, промышленность переводится в страны, где рабочим надо меньше платить, - соответственно, есть люди, которые уже оказались невостребованными либо боятся, что окажутся таковыми. Это люди, занятые в промышленности; они очень хотят, чтобы все стало как было - чтобы вернулись 1980-е годы, тем более, что многие из них это время еще помнят.
В 1980-е многих из этих людей голосовали за коммунистов, но коммунисты их разочаровали, оказались слишком слабыми. И немалая часть этих избирателей перешла к Марин Ле Пен. Но все же такие переходы осуществляются не очень просто: перейти от крайне левых к крайне правым в принципе возможно, но это значит переступить через свою традицию голосования и традицию голосования предков. То есть, родители голосовали за коммунистов, дедушка, допустим, был в движении Сопротивления - а ты голосуешь за крайне правых?
С другой стороны, избиратели все же переходят к ней, потому что Ле Пен очень четко высказалась против деиндустриализации и указала на врагов: мол, враги - это элиты, Евросоюз и мигранты. Она затронула какие-то очень важные для этих избирателей струны. Но все равно многие из них ощущали психологический дискомфорт, и если бы появился какой-то крайне левый кандидат, который, с их точки зрения, был бы эффективным, дееспособным, ярким - они бы к нему пришли. Они бы вернулись в свою электоральную линию.
Для многих из них это и произошло: когда у Меланшона появилось второе дыхание и он стал активно раскручиваться, часть этих избирателей от Ле Пен ушли. Меланшон напомнил им начало 1980-х годов - период последнего взлета Компартии, и они покинули Марин Ле Пен. Хотя некоторые остались с ней, не поверили Меланшону. Ведь там не только рабочие - там и мелкие буржуа, которые за коммунистов никогда не голосовали. Но все же часть заколебалась, и в результате Ле Пен получила меньше, чем ожидала.
Главные причины, по которым за нее голосовали, - это, конечно, деиндустриализация Франции и проблемы миграции, причем последнее означает не только страх перед преступностью и терроризмом. Кстати, мы видим, что теракт, который был совершен в Париже перед выборами, никак не сказался на результатах политиков, выступавших против миграции. Пожалуй, даже наоборот: когда Ле Пен и Фийон тут же попытались это событие использовать, это было воспринято обществом в целом отрицательно: людям не понравилось, что политики в этой драматической ситуации в первую очередь думали о своих шансах.
Но в то же время тема мигрантов все же важна, потому что она имеет значение не только в точки зрения безопасности, но и с точки зрения рабочих мест. Имеет значение не только ситуация, когда твой завод уезжает куда-то в Китай или Малайзию, но и ситуация, когда он остается во Франции, а твое место занимает мигрант. Это тоже важно.
Таким образом, к главным темам относятся деиндустриализация, миграция и еще - разочарование в традиционных элитах.
Традиционные элиты во Франции действовали абсолютно инерционно (и так делают очень многие элиты): они исходили из того, что так, как есть сейчас, будет и всегда. Они считали, что раз уж статус кво в Европе сложился, то он и сохранится, то есть, что в смысле расстановки сил на выборах сохранится переход от правоцентристов к левоцентристам, а остальные силы - это для маргиналов. Ну, а получилось нечто иное - получилось, что избиратели разочаровались. Избирателям все же надо предлагать новые «блюда», новые идеи, а элиты с этим не справились.
На самом деле протест против мигрантов и против деиндустриализации привел к голосованию за Ле Пен, то антиэлитный протест оказался куда шире. Он привел и к голосованию за Меланшона (там сыграла роль не только деиндустриализация, но и недовольство элитами, причем значительная часть голосовала именно из-за недовольства самодовольными элитами). И это свойственно не только Франции: в 2016 году в Австрии были интересные выборы, где основные партии выдвинули нехаризматичных, неярких кандидатов.
Это было сделано в расчете на то, что президентская должность станет наградой за хорошую партийную работу, за верность партии, а избиратель проголосует за партийный бренд. Вышло же не так: в конце концов победил не крайне правый кандидат, а левоцентристский, который находился на глубокой периферии и которого всерьез в начале компании не воспринимали. Но элитам пришлось в итоге консолидироваться вокруг него - пожилого профессора Ван дер Беллена, именно он стал президентом Австрии.
Во Франции произошло нечто вроде этого, только там был не пожилой профессор, а молодой технократ Макрон. Он ушел от партии Олланда, от социалистов, видя, что они находятся в глубоком кризисе, основал свою партию, принципиально не включив туда старых политиков (сейчас они туда потихоньку приходят, но на первоначальном этапе их там не было), и провозгласил курс на радикальное обновление. Таким образом, голосование за Ле Пен, голосование на Меланшона и голосование за Макрона - это разные виды протестного голосования. То есть, протест вышел за рамки старого индустриального протеста, захватил более широкие слои.
Но при этом протест оказался разным. Если протест людей, что пришли к Ле Пен и заметались между Ле Пен и Меланшоном - это протест людей, которые систему отвергают целиком, которые голосуют вообще только эмоционально (мол, пусть будет что угодно, только не те самодовольные политики, которые были прежде), то те недовольные, которые проголосовали в первом туре за Макрона, иные. Они боятся слома системы, они не дошли до стадии отчаяния - их завод, как правило, еще не закрыли. Они хотят, чтобы система не рушилась, а изменилась. Так что второй тур будет туром конкуренции двух программ: что систему надо ломать и что ее надо серьезно изменять без слома.
И в этой ситуации Макрон становится консолидирующей фигурой для избирателей правых - тех, кто голосовал за Фийона, а также большинства избирателей-социалистов, тех, кто голосовал за Амона. Думаю, сложнее будет с избирателями Меланшона, но многие из них на второй тур выборов могут не прийти, а часть может проголосовать за Макрона. То есть, и среди меланшоновцев есть такие, кому важно не пропустить к власти ультраправых - такие «традиционные левые». Так что Макрон во втором туре может получить очень сильную коалицию - очень разную, ситуативную, но она может позволить ему выиграть.
Что касается Ле Пен, то она может взять меньшинство электората Фийона (потому что этот электорат консервативный, и он не хочет никаких резких движений, для него Ле Пен - это очень опасная фигура, она же радикальна), его крайне правую часть. И она может взять меньшинство электората Меланшона, тех, кто заколебался - те, кто метался между Ле Пен и Меланшоном, могут вернуться к Ле Пен. Итак, это два меньшинства, причем не очень значительных; и она может рассчитывать на часть электората такого правого кандидата, как Дюпон-Эньян - у него около 4,5% голосов, и это те проценты, которых не хватило Фийону, чтобы прорваться во второй тур выборов. То есть, за Дюпон-Эньяна голосовали более правые избиратели, чем за Фийона, они более совместимы с Ле Пен, но их, опять-таки, не так много.
Поэтому если посмотреть сейчас на опросы, то они все дают Макрону очевидную победу в будущем, и должно произойти что-то экстремальное, какой-то грандиозный скандал, чтобы Ле Пен получила реальный шанс.
Крайне правые впервые могут возглавить одну из федеральных земель Германии, что означает серьезный кризис для политической системы страны – вплоть до возможной отставки канцлера Фридриха Мерца. Но кадровых перемен может быть недостаточно, считает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин, традиционным партиям важно понять глубинные причины недовольства избирателей, которые не сводятся к реакции на приток мигрантов или ностальгии по ГДР.
Комментарий Алексея Макаркина:
На земельных выборах в Саксонии-Анхальт уверенную победу одержала «Альтернатива для Германии» (АдГ), получив 43,8% (39 депутатских мандатов из 83). Еще 5,3% (пять мандатов) набрал «Союз Сары Вагенкнехт», совмещающий левые и правые лозунги и являющийся единственной партией, не исключающей альянса с АдГ, – для остальных политических сил продолжает действовать «брандмауэр», политическая защитная стена, исключающая взаимодействие с АдГ. Так что велика вероятность формирования земельной коалиции, в которой АдГ будет играть ведущую роль. →
Эксперты оценили активность партий на прошедшей неделе.
Комментарий Алексея Макаркина:Такое ощущение, что партии парламентской оппозиции ведут себя осторожно, чтобы не совершить ошибок. Все стараются минимизировать риски и не пытаются любой ценой взять дополнительный процент избирателей. →
В КПРФ заявили, что столкнулись фактически с цензурой: они не могут найти на порталах ТВ-каналов записи межпартийных дебатов предыдущих дней. Об этом сообщила депутат Госдумы Мария Прусакова в обращении к президенту, председателю Госдумы и главе Центризбиркома. От руководства телекомпаний она потребовала разобраться с ситуацией. Как выяснила «НГ», видео на официальных сайтах действительно отсутствует. Прусакова пояснила, что распространением копий и ссылок кандидаты занимаются, по сути дела, на свой страх и риск. Судя по всему, коммунисты собирались по максимуму воспользоваться эфирами с участием блогера Николая Бондаренко и других своих медийных лиц. И получить много хорошего контента для соцсетей на последних неделях предвыборной агитации.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ», что по закону видео с дебатами – это собственность телеканалов и канал вправе удалять видео со сторонних ресурсов «по требованию правообладателя». Особенно если частное лицо без согласия телеканала использует его продукцию для продвижения. Он также подчеркнул, что дебаты в классическом виде неэффективны хотя бы потому, что их мало кто смотрит. КПРФ пытается повысить к ним интерес, выкладывая записи и делая нарезки интересных моментов, но закономерно сталкивается с преградами. →
Псковский облсуд 2 сентября продолжит рассматривать иск «Яблока» об отмене регистрации регионального партсписка «Родины». Но суды продолжают снимать с выборов и яблочных кандидатов. Процесс дошел до федеральных одномандатников, в один день вычеркнули сразу троих по похожим основаниям. Им инкриминировали своего рода «связи с заграницей». Судя по всему, отдельных партийцев попытаются представлять в качестве «агентов влияния Запада», чтобы подкрепить ключевой предвыборный мотив госпропаганды.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ», что для России это беспрецедентный случай, когда судьи выступают с личной оценкой на процессе: «Это свойственно американскому правосудию, а не российскому, у нас судьи стараются показательно сохранять нейтралитет и беспристрастность. А личная позиция судьи является выходом за рамки процесса – и уже может послужить основанием для опротестования». Что же касается «Яблока» в целом, то его проблема и в том, считает эксперт, что все иски появляются внезапно. Макаркин полагает, что снятие с выборов одномандатников «Яблока» даже с использованием неоднозначных поводов будет сопровождаться широкой информационной работой. Такая кампания уже была во время снятия списка партии с выборов в Госдуму, тогда и «Родина», и представители парламентских партий прокомментировали деятельность «Яблока». И по ходу процесса в Верховном суде РФ тоже многое было сказано, подчеркнул он. →
Одной из центральных встреч стартовавшего в Бишкеке саммита ШОС станут переговоры лидеров России и Армении. По мнению политологов, главной темой для Владимира Путина и Никола Пашиняна станут планы по вступлению Армении в ЕС. Чего ожидать от этих переговоров и смогут ли стороны прийти к решению возникших проблем на фоне серьезного ухудшения отношений – читайте в материале «ФедералПресс».
Комментарий Алексея Макаркина:Заместитель директора «Центра политических технологий» Алексей Макаркин считает, что главной темой переговоров Путина и Пашиняна станет проведение референдума по членству в ЕС. →
Как и предполагала «НГ», у «Яблока» теперь есть зарегистрированные списки лишь в двух регионах, но не факт, что они сохранятся. При этом многие кандидаты ограничены в агитации за партийную программу – на ТВ и в печати им просто отказывают. С помехами в распространении агитматериалов столкнулась и КПРФ, ее кандидатов тоже снимают с выборов. «Зеркальные» иски яблочников и коммунистов против оппонентов суды или отвергают, или затягивают. Так что трудности в ходе кампании испытывают именно две идеологические партии. В своем нынешнем виде они, похоже, не подходят для политсистемы, создаваемой, видимо, по образцу «народных демократий» стран Восточной Европы времен СССР.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин сказал «НГ», что есть как сходство, так и различия между системами ГДР и современной России. Хотя, по его словам, наверное, не случайно и в парламенте ГДР, и в парламенте РФ именно по пять партий, из которых только одна правящая (СЕПГ - Социалистическая единая партия Германии и «Единая Россия»), а прочие четыре в обеих системах – «оппозиционные». →
Начавшиеся выборы нового генсека ООН только кажутся процессом с предопределенным результатом. Хотя уже прошли два раунда предварительных неофициальных согласований кандидатур, в принципе поменяться может все. Вплоть до первоначального состава кандидатов. Процедура в принципе это допускает.
Комментарий Алексея Макаркина:То есть не видно там какого-то деятеля, который был бы именно идеологическим правым, ярко выраженным, поддерживал бы связи с Трампом, на которого Трамп бы опирался. Это, думаю, связано с двумя причинами. Первую я уже назвал – у самих латиноамериканских правых мало интереса к ООН, где ты ничего не сможешь изменить в рамках внутренних правил ООН. Для правых, которые вообще, кстати, скептически относятся к международным организациям в принципе, это не очень привлекательное занятие. И отсюда здесь второй момент, что и Трамп, в общем, их не стимулирует и никого целенаправленно не ищет: у его администрации сейчас совершенно другие задачи, в том числе у Рубио, который занимается Латинской Америкой. →
Лекции о средневековой музыке спровоцировали феноменальный «взрыв» в соцсетях. Почему это произошло и при чем здесь «общество печального настроения», в котором эмоции выплескиваются в самых неожиданных местах – в статье РБК.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин отмечает, что в этой ситуации сталкиваются два подхода к образованию. В первом можно скомпоновать лекцию или даже курс на основании ограниченной литературы, иногда даже художественной: «И если это преподается интересно, артистично, ярко, то такой преподаватель может быть весьма популярным среди студентов», раскрученная фигура может привлечь внимание, заинтересовать. →
Новая риторика правительства Венгрии характеризуется переменами в отношениях с Россией. Будапешт рассматривает Москву как угрозу, и указания об этом уже получили венгерские дипломаты в ООН. РФ в ответ подала сигнал, который заставляет задуматься, сообщает издание Világgazdaság.
Комментарий Алексея Макаркина:Ранее заместитель директора Центра политических технологий Алексей Макаркин высказал мнение о том, как изменятся отношения между странами при Петере Мадьяре. Он считает, что окончательного разрыва связей между Венгрией и РФ не будет. →
Следующая неделя будет связана сразу с несколькими направлениями внутренней и внешней повестки. В Бишкеке пройдет саммит ШОС, где лидеры стран-участниц обсудят вопросы безопасности, экономики и цифровизации. Одновременно в России вступят в силу новые правила использования мобильных телефонов в школах и изменения в образовательных стандартах. На валютном рынке продолжится волатильность: евро впервые с марта преодолел психологическую отметку в 100 рублей. О контурах событий будущего – в рубрике «ФедералПресс» «Смыслы недели».
Комментарий Алексея Макаркина:«Я думаю, что российская сторона будет говорить о референдуме. Что нужен референдум в Армении по поводу выбора: либо ЕС, либо Евразийский союз. А Пашинян будет от темы референдума уходить. →
