17/07/2017
Акции протестов, которые провели 12 июня сторонники оппозиционера Алексея Навального во многих городах России, не привели к увеличению популярности Навального. Об этом свидетельствует опрос, проведенный в июне «Левада-центром».
Комментарий Алексея Макаркина:
Ну, узнаваемость у Навального и так уже высокая. А большого дополнительного интереса к акциям 12 июня не было, потому что не было чего-то нового, никого такого Навальный больше не разоблачил из тех, про кого люди сказали бы: «О, как это интересно!». Он уже разоблачил Медведева - дальше уже некуда разоблачать. Если после этого он разоблачит кого-то малоизвестного, на это уже мало внимания обратят.
Вспомните, некогда была история со следователями Гдляном и Ивановым. Они шли вверх - от какого-нибудь узбекского секретаря райкома до обвинений в адрес членов Политбюро ЦК КПСС. Тем самым они создавали эффект новизны, интригу - люди спорили, дойдут ли они до самого верха. Но потом, когда они начали повторять в отношении этих деятелей Политбюро одни и те же аргументы без серьезных доказательств, все это очень быстро сошло на нет. Ну, то есть как «очень быстро»? Это уже сейчас ретроспективно кажется, что очень быстро. А на самом деле это помогло выиграть выборы в Москве, Зеленограде и Петербурге (который тогда еще был Ленинградом) и длилось не так уж и мало -в 1988-1989 годах и частично перешло на 1990-й год. Тогда это казалось не очень коротким временем. Сейчас, конечно, уже это выглядит иначе.
Возвращаясь к Навальному: узнаваемость не изменилась, так как никаких новых разоблачений не было, да и привлекать внимание только разоблачениями стало уже сложнее. На самом деле у нас во власти есть небольшое количество узнаваемых обществом политиков, и когда эксперты говорят о каких-то именах людей, которые «оказывают огромное влияние на политику», то обычные граждане, как правило, отвечают, что очень слабо осведомлены об их деятельности. Поэтому если вдруг выяснится, что некто нечто украл или чем-то неправильно владеет, это может еще оказаться сенсацией в элитах, но на общество это слабо распространится. Обществу эти фигуры политико-экономического типа малоинтересны.
Словом, выше узнаваемость таким путем уже сложно поднимать. Но если все действительно достаточно стабильно, то тут интересно другое обстоятельство. Вот какое: мы знаем, что после разгона митинга на Болотной площади популярность протеста в 2012 году пошла вниз. Казалось бы, должно быть наоборот. Если, например, посмотреть западный опыт, и было, но в России популярность протеста пошла вниз, потому что значительная часть российских граждан, которая в какой-то степени симпатизировали оппозиции, но при этом не хотели революций, потрясений, конфликтов, граждан, которые говорили: «Ну, вот некоторые требования мы поддерживаем, они правильные, а когда требуют отставки президента и парламента, то этого мы хотим, не надо дестабилизировать ситуацию!», - эта часть граждан испугалась.
А это была огромная часть общества - миллионы и миллионы. Итак, они перестали симпатизировать оппозиции - они испугались. Испугались хаоса, гражданской войны. Они видели по телевизору рассказы про то, как бьют полицейских (про то, как бьют оппозиционеров, по телевизору не рассказывали), и они сочли, что это неправильно и надо держаться от этого подальше. А вот теперь этого не произошло.
Теперь тоже произошел достаточно серьезный конфликт, хотя и не такого масштаба, как тогда. Но конфликт описывался в СМИ: мол, люди пришли на несанкционированную акцию, испортили выходные тем, кто пришел на праздничные мероприятия реконструкторов в Москве, и т.д. Всячески при этом подчеркивалось, что это деструктивно, опасно, что вовлекается молодежь. Но, как мы видим, статус кво сохранился. И те люди, которые хорошо относились к Навальному, не изменили своей позиции.
С чем это связано? Думаю, с тем, что в 2012 году все же была куда более широкая основа для поддержки оппозиции. И было кому уходить из этих кругов. Было много людей, которые, не сочувствуя конкретным лидерам оппозиции, сочувствовали части их требований, как я уже сказал. И было куда уходить. Сейчас же с самого начала фигура Навального вызывает куда более сложное отношение. У него меньше сторонников: те люди, которые в 2012 году отшатнулись от оппозиции, к ней не вернулись. И нужны, наверное, какие-то совершенно тектонические процессы по типу тех, что были в конце 1980-ых, чтобы эти люди снова стали симпатизировать оппозиции. Тем более что после 2012 года был еще 2014 год, год присоединения Крыма. Словом, те люди, что отшатнулись от оппозиции, к Навальному сейчас относятся с большим подозрением.
Сейчас «крымский эффект» в чистом виде заканчивается: эйфория давно ушла, например, но некоторая подозрительность по отношению к оппозиционерам осталась. Их подозревают в том, что они являются «национал-предателями», «иностранными агентами» - это вот осталось где-то внутри. И поэтому когда, например, человек слышит про разоблачения, он думает не об их сути, а о том, кому они выгодны. Это даже не с 2014 года идет, а, наверно, с начала 2000-х годов, с гибели подводной лодки «Курск». С той поры в информационное пространство был введен очень важный элемент - убеждение, что надо серьезно обсуждать не столько вопросы о том, кто виноват и почему все произошло (это вопросы сложные и часто непонятные), сколько вопрос, кому это выгодно. То есть даже если это все правда, но это выгодно врагам, то, наверное, не надо на этом концентрировать внимание. То есть вопрос «кому выгодно», которого практически не было с конца 1980-ых годов, сейчас для российской аудитории стал очень значим. По многим кризисным точкам.
Люди исходят из того, что все равно, наверное, всей правды они не узнают (воровал некто или не воровал, или, например, кто все-таки сбил самолет в 2014 году над Донбассом), но считают так: раз уж мы не узнаем всех подробностей, то давайте выйдем на более простой вопрос. Кому это выгодно? Если врагам, то зачем мы будем об этом говорить? Давайте тогда займемся какими-нибудь другими делами.
Это я к чему? К тому, что аудитория Навального сейчас значительна; она, как мы видим, не изменила отношения к нему после июня; но она меньше, чем у аудитория протеста 2011-2012 годов. И поэтому в том числе она стабильнее. То есть это для Навального и плюс, и минус.
Что будет делать Навальный дальше? Думаю, все то же за самое, что и делал. И расчетом, может быть, даже не на президентские выборы, а на то, что будет, когда они пройдут. Сейчас ведь, фактически, введен мораторий на принятие непопулярных решений. До президентских выборов по телевизору будут только те новости, которые вписываются в контекст выборов, и будут приниматься решения, соответствующие этому контексту. Но когда выборы пройдут, на эти непопулярные решения власти придется идти. Просто до 2018 года экономика без них еще как-то может продержаться, а дальше уже проблемно. И тогда Навальный будет стараться это максимально использовать. Он завоевал определенный плацдарм, причем, во-первых, у него есть сторонники, которые не ушли; во-вторых, у него высокая известность. И он будет стремиться пробить этот барьер, когда всех интересует вопрос «А кому это выгодно?» и когда на этом вопросе все останавливаются. Отвечают на него - и все. Мол, если это выгодно Западу, то я не хочу это обсуждать.
И если он пробьет этот барьер (а барьер может быть пробит, если политика власти будет уж слишком расходиться с представлениями общества о том, какую политику надо вести), то у него появятся очень серьезные шансы. На то, чтобы пройти дальше. Но если этот психологический барьер будет продолжать сохраняться, если никаких тектонических процессов не будет происходить и все общество будет воспринимать политику власти как вынужденную, может быть, даже неправильную, но неправильную не до такой степени, чтобы менять свое мироощущение, тогда у Навального шансы будут очень слабыми. Сейчас он пытается максимально сформировать (и уже сформировал) плацдарм для дальнейших действий. И этот плацдарм сохраняется. Вот, собственно говоря, что произошло.
Новые власти Венгрии назвали Россию угрозой для страны и Европы. В Будапеште осудили российские военные действия и поддержали киевский режим. По мнению заместителя директора «Центра политических технологий» Алексея Макаркина, политика Венгрии при Петере Мадьяре меняется. Однако, венгерский премьер-министр не намерен полностью рвать связи с Россией. Дело в том, что Будапешт зависит от поставок энергоносителей из России. Собеседник «ФедералПресс» рассказал, чего ожидать от властей Венгрии в ближайшей перспективе.
Комментарий Алексея Макаркина:
Индикатором изменения политики Будапешта по отношении к Москве будет судьба проекта атомной электростанции «Пакш». Главным индикатором будут не слова, а конкретные решения по этому проекту. Поставки энергоносителей из России, которые ведутся для Венгрии, пока будут продолжаться. Для Мадьяра ломать это, значит поставить под угрозу свой рейтинг. Это может иметь серьезные экономические последствия. Думаю, он здесь будет достаточно осторожен. Кстати, если посмотрим на заявление российской стороны, то она тоже достаточно осторожна и не делает каких-то резких заявлений. →
В Госдуме нового IX созыва может смениться председатель одного из ключевых комитетов. Обсуждается, что вместо руководителя фракции ЛДПР Леонида Слуцкого должность может занять Петр Толстой, который сейчас является вице-спикером нижней палаты от «Единой России». Об этом «Ведомостям» рассказали пятеро собеседников – двое в Госдуме и трое, близких к администрации президента (АП).
Комментарий Ростислава Туровского:
Комитет Госдумы по международным делам является заметной структурой в российской внешней политике, считает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Он активно задействован в межпарламентских связях, но смыслов в работе комитета гораздо больше, чем в обычном обмене делегациями. Комитет и его руководители плотно встроены в систему международного сотрудничества России». →
Псковский областной суд рассмотрит 25 августа иск «Родины» об отмене регистрации списка «Яблока» на выборах в заксобрание. Истец настаивает, что «Яблоко» не представило документы для регистрации единого списка кандидатов в установленный законом срок, заявили в партии.
Комментарий Ростислава Туровского:Для «Яблока» участие в выборах в Псковской области имеет почти критическое значение, поскольку, не приняв участия в этих выборах, партия рискует полностью утратить представительство в региональных заксобраниях, отмечает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский. «А это сделает практически невозможным участие и в будущей думской кампании, пусть до нее еще и очень далеко. Поэтому вопрос о регистрации «Яблока» в Псковской области – это очень важный политический вопрос, от которого зависит будущее всей партии», – подчеркнул он. →
Российско-азербайджанский диалог, внешне скрепленный Декларацией о союзническом взаимодействии 2022 года, вошел в полосу турбулентности. Долгое время сторонам удавалось балансировать на грани жесткого прагматизма, однако цепочка событий августа 2026 года обнажила тектонические разломы, скрывавшиеся за дипломатическим этикетом. Баку, уверенно дрейфующий в сторону многовекторности и укрепления связей с Анкарой и Западом, все чаще пересекает «красные линии» Москвы. В ответ в российском экспертном и медийном поле зазвучали жесткие оценки, которые мгновенно переросли в полноценный дипломатический и юридический конфликт. Иллюзия «полной нормализации», о которой еще в июле заявляло руководство Азербайджана, разбилась о суровую реальность взаимных геополитических претензий.
Комментарий Алексея Макаркина:Анализируя перенос конфликта в юридическое поле, эксперт отмечает смену парадигмы в поведении Баку: →
Очередной эпизод «дела Миндича», оно же дело о причастности к коррупции Владимира Зеленского, неизбежно ставит два основополагающих вопроса, на которые есть, похоже, два вполне окончательных ответа. Вопрос первый: как и чем эта история продолжится? И второй: чем это все закончится в итоге? Или точнее: чем это все наверняка не закончится? Поскольку в принципе нет предела совершенству, да и из Киева сообщают, что вот уже и глава офиса Владимира Зеленского, бывший директор национальной разведки, ходил по тому самому офису весь белый, может показаться, что развитие истории про киевскую коррупцию идет по нарастающей, и это обещает переход ситуации в некое новое качество.
Комментарий Алексея Макаркина:В этой ситуации, допустим, звонит кто-то, например Трамп, Зеленскому и говорит: «Зеленский, уходи». Как Зеленский на это отреагирует? А если Трамп обрежет те поставки, которые сейчас идут через Европу- там европейцы закупают и так далее? Возьмет и скажет: «Ах так? Все, ничего не будет». Тогда против него восстанет Конгресс. Причем там, среди лоббистов Украины, есть и немало республиканцев, которые не входят в неформальное MAGA-движение. И Трамп должен учитывать их мнение. Там сейчас многие из тех, кто лоббировал отказ от поддержки Украины, перешли в оппозицию к Трампу – тот же Такер Калсон, например. →
Центризбирком распределит телевизионное время между теми 10 партиями, которые остаются в бюллетене. А очередность их показа на ТВ была определена по результатам проведенной 18 августа жеребьевки. Прямо перед ней ЦИК исключил из числа участников выборов в Госдуму проигравшее суды «Яблоко». По традиции как бесплатный, так и коммерческий телеэфир оппозиционные политсилы считают ключевым агитационным инструментом. Ставка делается и на собственные видеоролики, и на коллективные дебаты в прайм-тайм. Однако в ходе этой кампании, похоже, не всем партиям будет дозволено показать себя избирателям во всей красе.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин не считает, что телеэфир уже не имеет прежнего значения. И он напомнил «НГ», что на восприятие избирателей видеоролики сегодня реально влияют: «Десять минут о себе для зрителя с клиповым мышлением – это очень много, а таких зрителей сегодня большинство. Дебаты в последние выборные циклы тоже смотрят мало, сегодня они мало влияют на политическую повестку и выбор избирателя. А вот ролики в современном мире – это довольно эффективное средство, чтобы привлечь интерес. Причем они не обязательно должны быть резко оппозиционными или с глубоким идейным содержанием. Главное – это быть яркими и запоминающимися. Так что запрет на жесткость в адрес оппонентов партии могут легко обойти». И если таким видео удастся стать вирусными, то эта агитация способна заставить избирателей искать дополнительную информацию о политструктурах, а колеблющихся – подтолкнуть к голосованию. В последние годы ставка на короткие яркие видеоролики – это общемировая практика, подчеркнул эксперт. →
Эксперты оценили активность партий на прошедшей неделе.
Комментарий Алексея Макаркина:АЛEКСEЙ МАКАРКИН, первый вице-президент Центра политических технологий: «Eдиная Россия» готовится ко второму этапу съезда и принятию «Народной программы», с которой она пойдет на выборы. Сама кампания для партии носит инерционный сценарий. →
Верховный суд (ВС) РФ рассмотрит сразу две апелляции на решение снять с выборов депутатов Госдумы список «Яблока». Его жалобу решила перекрыть своей все та же «Родина», предложив ВС четко высказаться, например, по обвинению яблочников в экстремизме. И пока непонятно, какую процедуру рассмотрения он установит. По информации «НГ», стратегия «Яблока» – это оборона, претензий к другим участникам кампании оно выдвигать не станет. Но контрудары будут – вроде сообщения о массовом иностранном финансировании российских политструктур. Партия Григория Явлинского не хочет нарушать границы системности, поэтому иск о защите своей деловой репутации она подаст, видимо, уже после 20 сентября.
Комментарий Алексея Макаркина:Правда, «НГ» так и не получила ответа на вопрос, почему в сложившейся ситуации «Яблоко» через иски к другим партиям, которые скорее всего будут отклонять, не хочет убедительно показать политический характер принятых решений. На это первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин пояснил «НГ», что в теории «Яблоко» могло бы подать такие иски. Однако в нынешних политических условиях это принесло бы больше проблем, чем пользы: «Если бы «Яблоко» подало встречные иски и организовало контратаку, то она очень быстро бы закончилась. И скорее всего ее остановили бы тем или иным способом извне. Потому что это был бы выход за пределы системы. И это бы поставило вопрос не только об участии в выборах, но и о регистрации партии. Ведь тогда бы яблочников могли обвинить в подрыве легитимности выборов. А легитимность выборов сейчас на особом контроле у власти». Макаркин напомнил, что сейчас «Яблоко» еще не вышло за пределы системы и поэтому участвует в региональных и муниципальных кампаниях, а значит, есть и шанс сохранить регистрацию (см. «НГ» от 13.08.26). Например, уже есть такой казус, что на выборах в Заксобрание Свердловской области «Яблоко» зарегистрировали, а вот «Родину» – нет. →
Британский экс-премьер Борис Джонсон дал на днях интервью ресурсу Free Press – одному из новостных проектов американской телекомпании CBS, продвигающей взгляды сугубо правые и консервативные. В этом интервью он, как это часто бывает с ним в последнее время, дал отповедь клеветникам, которых в этот раз, надо отдать ему должное, назвал достаточно точно. И это совсем не про Москву. Но было в этом его выступлении и еще кое-что совсем новенькое.
Комментарий Алексея Макаркина:Но дело в том, что и вне темы образов, в Европе и дальше будут задавать вопросы относительно Стамбула. Причем не избиратели – для Бориса Джонсона это уже неактуально, а эксперты, медиа. Последние это и сейчас делают часто, и он им, как вы говорите, все более раздраженно отвечает. Здесь ведь есть прецедент, есть Тони Блэр – один из наиболее успешных лейбористских премьеров за всю историю Лейбористской партии. У него был Ирак, и ему до сих пор задают вопросы по поводу того, почему Великобритания втянулась в войну с Ираком, погибли британцы. А потом выяснилось, что не было у Саддама Хусейна того самого оружия массового поражения и так далее. И Блэру это очень серьезно отравило его, на самом деле, очень успешное премьерство. Это не забыто и не забудется, ему в своей партии задают вопросы. И Борис Джонсон понимает, что и к нему будут вопросы, и главное, вот если брать там вопросы внешней политики, то для его сторонников «Брексит» – это хорошо, так что здесь у него позиции уверенные. А тема Украины для него двойственна. Вот там он может и самоутвердиться в мемуарах, но есть там и уязвимость. Была ли упущена возможность, компромисс? Если был, то кто отвечает за это? →
Главы регионов, которые идут на перевыборы, в 2026 г., вероятно, улучшат свои результаты. Об этом говорится в докладе Фонда развития гражданского общества (ФоРГО) «Выборы в тени», с которым ознакомились «Ведомости». Прямые губернаторские выборы пройдут в восьми регионах: Пензенской, Брянской, Белгородской, Тверской, Ульяновской областях, Мордовии, Туве и Чечне. По мнению авторов доклада, обстоятельства, потенциально способные осложнить избрание кандидатов, возможны только в приграничных Белгородской и Брянской областях, где весной сменились губернаторы.
Комментарий Ростислава Туровского:На губернаторских выборах динамика, скорее всего, будет смешанной, как это было и год назад, говорит вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Некоторые главы смогут улучшить результаты в сравнении с самими собой или предшественниками, а у некоторых они будут хуже». На выборах в заксобрания можно прогнозировать такую же тенденцию, полагает он: «Но вряд ли динамика результата будет резкой в ту или иную сторону». →
