17/07/2017
Акции протестов, которые провели 12 июня сторонники оппозиционера Алексея Навального во многих городах России, не привели к увеличению популярности Навального. Об этом свидетельствует опрос, проведенный в июне «Левада-центром».
Комментарий Алексея Макаркина:
Ну, узнаваемость у Навального и так уже высокая. А большого дополнительного интереса к акциям 12 июня не было, потому что не было чего-то нового, никого такого Навальный больше не разоблачил из тех, про кого люди сказали бы: «О, как это интересно!». Он уже разоблачил Медведева - дальше уже некуда разоблачать. Если после этого он разоблачит кого-то малоизвестного, на это уже мало внимания обратят.
Вспомните, некогда была история со следователями Гдляном и Ивановым. Они шли вверх - от какого-нибудь узбекского секретаря райкома до обвинений в адрес членов Политбюро ЦК КПСС. Тем самым они создавали эффект новизны, интригу - люди спорили, дойдут ли они до самого верха. Но потом, когда они начали повторять в отношении этих деятелей Политбюро одни и те же аргументы без серьезных доказательств, все это очень быстро сошло на нет. Ну, то есть как «очень быстро»? Это уже сейчас ретроспективно кажется, что очень быстро. А на самом деле это помогло выиграть выборы в Москве, Зеленограде и Петербурге (который тогда еще был Ленинградом) и длилось не так уж и мало -в 1988-1989 годах и частично перешло на 1990-й год. Тогда это казалось не очень коротким временем. Сейчас, конечно, уже это выглядит иначе.
Возвращаясь к Навальному: узнаваемость не изменилась, так как никаких новых разоблачений не было, да и привлекать внимание только разоблачениями стало уже сложнее. На самом деле у нас во власти есть небольшое количество узнаваемых обществом политиков, и когда эксперты говорят о каких-то именах людей, которые «оказывают огромное влияние на политику», то обычные граждане, как правило, отвечают, что очень слабо осведомлены об их деятельности. Поэтому если вдруг выяснится, что некто нечто украл или чем-то неправильно владеет, это может еще оказаться сенсацией в элитах, но на общество это слабо распространится. Обществу эти фигуры политико-экономического типа малоинтересны.
Словом, выше узнаваемость таким путем уже сложно поднимать. Но если все действительно достаточно стабильно, то тут интересно другое обстоятельство. Вот какое: мы знаем, что после разгона митинга на Болотной площади популярность протеста в 2012 году пошла вниз. Казалось бы, должно быть наоборот. Если, например, посмотреть западный опыт, и было, но в России популярность протеста пошла вниз, потому что значительная часть российских граждан, которая в какой-то степени симпатизировали оппозиции, но при этом не хотели революций, потрясений, конфликтов, граждан, которые говорили: «Ну, вот некоторые требования мы поддерживаем, они правильные, а когда требуют отставки президента и парламента, то этого мы хотим, не надо дестабилизировать ситуацию!», - эта часть граждан испугалась.
А это была огромная часть общества - миллионы и миллионы. Итак, они перестали симпатизировать оппозиции - они испугались. Испугались хаоса, гражданской войны. Они видели по телевизору рассказы про то, как бьют полицейских (про то, как бьют оппозиционеров, по телевизору не рассказывали), и они сочли, что это неправильно и надо держаться от этого подальше. А вот теперь этого не произошло.
Теперь тоже произошел достаточно серьезный конфликт, хотя и не такого масштаба, как тогда. Но конфликт описывался в СМИ: мол, люди пришли на несанкционированную акцию, испортили выходные тем, кто пришел на праздничные мероприятия реконструкторов в Москве, и т.д. Всячески при этом подчеркивалось, что это деструктивно, опасно, что вовлекается молодежь. Но, как мы видим, статус кво сохранился. И те люди, которые хорошо относились к Навальному, не изменили своей позиции.
С чем это связано? Думаю, с тем, что в 2012 году все же была куда более широкая основа для поддержки оппозиции. И было кому уходить из этих кругов. Было много людей, которые, не сочувствуя конкретным лидерам оппозиции, сочувствовали части их требований, как я уже сказал. И было куда уходить. Сейчас же с самого начала фигура Навального вызывает куда более сложное отношение. У него меньше сторонников: те люди, которые в 2012 году отшатнулись от оппозиции, к ней не вернулись. И нужны, наверное, какие-то совершенно тектонические процессы по типу тех, что были в конце 1980-ых, чтобы эти люди снова стали симпатизировать оппозиции. Тем более что после 2012 года был еще 2014 год, год присоединения Крыма. Словом, те люди, что отшатнулись от оппозиции, к Навальному сейчас относятся с большим подозрением.
Сейчас «крымский эффект» в чистом виде заканчивается: эйфория давно ушла, например, но некоторая подозрительность по отношению к оппозиционерам осталась. Их подозревают в том, что они являются «национал-предателями», «иностранными агентами» - это вот осталось где-то внутри. И поэтому когда, например, человек слышит про разоблачения, он думает не об их сути, а о том, кому они выгодны. Это даже не с 2014 года идет, а, наверно, с начала 2000-х годов, с гибели подводной лодки «Курск». С той поры в информационное пространство был введен очень важный элемент - убеждение, что надо серьезно обсуждать не столько вопросы о том, кто виноват и почему все произошло (это вопросы сложные и часто непонятные), сколько вопрос, кому это выгодно. То есть даже если это все правда, но это выгодно врагам, то, наверное, не надо на этом концентрировать внимание. То есть вопрос «кому выгодно», которого практически не было с конца 1980-ых годов, сейчас для российской аудитории стал очень значим. По многим кризисным точкам.
Люди исходят из того, что все равно, наверное, всей правды они не узнают (воровал некто или не воровал, или, например, кто все-таки сбил самолет в 2014 году над Донбассом), но считают так: раз уж мы не узнаем всех подробностей, то давайте выйдем на более простой вопрос. Кому это выгодно? Если врагам, то зачем мы будем об этом говорить? Давайте тогда займемся какими-нибудь другими делами.
Это я к чему? К тому, что аудитория Навального сейчас значительна; она, как мы видим, не изменила отношения к нему после июня; но она меньше, чем у аудитория протеста 2011-2012 годов. И поэтому в том числе она стабильнее. То есть это для Навального и плюс, и минус.
Что будет делать Навальный дальше? Думаю, все то же за самое, что и делал. И расчетом, может быть, даже не на президентские выборы, а на то, что будет, когда они пройдут. Сейчас ведь, фактически, введен мораторий на принятие непопулярных решений. До президентских выборов по телевизору будут только те новости, которые вписываются в контекст выборов, и будут приниматься решения, соответствующие этому контексту. Но когда выборы пройдут, на эти непопулярные решения власти придется идти. Просто до 2018 года экономика без них еще как-то может продержаться, а дальше уже проблемно. И тогда Навальный будет стараться это максимально использовать. Он завоевал определенный плацдарм, причем, во-первых, у него есть сторонники, которые не ушли; во-вторых, у него высокая известность. И он будет стремиться пробить этот барьер, когда всех интересует вопрос «А кому это выгодно?» и когда на этом вопросе все останавливаются. Отвечают на него - и все. Мол, если это выгодно Западу, то я не хочу это обсуждать.
И если он пробьет этот барьер (а барьер может быть пробит, если политика власти будет уж слишком расходиться с представлениями общества о том, какую политику надо вести), то у него появятся очень серьезные шансы. На то, чтобы пройти дальше. Но если этот психологический барьер будет продолжать сохраняться, если никаких тектонических процессов не будет происходить и все общество будет воспринимать политику власти как вынужденную, может быть, даже неправильную, но неправильную не до такой степени, чтобы менять свое мироощущение, тогда у Навального шансы будут очень слабыми. Сейчас он пытается максимально сформировать (и уже сформировал) плацдарм для дальнейших действий. И этот плацдарм сохраняется. Вот, собственно говоря, что произошло.
Александр Сырский официально уволен с поста главнокомандующего ВСУ, а на его место назначен Михаил Драпатый. Ранее свою должность покинул глава Минобороны страны Михаил Федоров. Как это повлияет на боевые действия и указывает ли происходящее на раскол в Киеве – в материале Москвы 24.
Комментарий Алексея Макаркина:
По словам первого вице-президента Центра политических технологий Алексея Макаркина, увольнение Сырского для Зеленского – сильный удар по политическим позициям. Глава Украины явно не хотел этой отставки, но не в первый раз вынужден уступать под давлением. →
Президент Владимир Путин 27 июля встретится в Кремле с депутатами Госдумы. Об этом «Ведомостям» сказали четверо депутатов.
Комментарий Ростислава Туровского:
Встреча депутатов с президентом будет иметь важное символическое значение, согласен и вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Все-таки речь идет о завершении работы созыва, в связи с чем можно ожидать, что глава государства продемонстрирует поддержку деятельности восьмого созыва Госдумы и тех приоритетов, которые были для него характерны. Можно ожидать, что эти приоритеты будут вновь сформулированы, а также намечены для работы последующего созыва». Очевидно также, что и «Единая Россия», и председатель Госдумы постараются использовать встречу, чтобы подчеркнуть в публичной сфере правильность выбранного ими курса в парламентской политике и связь этого курса с позицией президента страны, добавляет он. →
Возможная поездка директора ФБР Кэша Пателя в Россию может совмещать как профессиональные задачи спецслужб, так и личные политические интересы президента США Дональда Трампа. Такую точку зрения в разговоре с «Рамблером» высказал первый вице-президент Центра политических технологий, политолог Алексей Макаркин.
Комментарий Алексея Макаркина:По мнению аналитика, утекшая в СМИ информация выглядит весьма правдоподобно, а у спецслужб США и России сохраняется общий предмет для разговора. →
На заседание Центризбиркома 20 июля из партсписка «Яблока» исключат одного из кандидатов в Госдуму. Кстати, ЦИК лишь несколько дней назад разрешил этой партии открыть избирательный счет. Между тем еще двое яблочников, шедших на федеральные и региональные выборы, наказаны по ст. 20.3 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП). И теперь, как «экстремисты», лишены права баллотироваться. Если же в итоге выбывших по тем или иным причинам окажется более четверти, то по закону кампанию «Яблока» можно будет остановить буквально на финише.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ» и о том, что список любой партии могут снять с выборов, если будет превышено определенное число снятых кандидатов. Согласно закону, это должно быть более 25% от первоначального состава, причем, причины выбывания не имеют значения: по собственному желанию, по решению партии или из-за отмены регистраций, если, например, у кого-то нашли иностранные финансовые инструменты, скрытые судимости либо иные нарушения. Так что, по его мнению, «Яблоко» пока остается под прямой угрозой снятия с выборов, рискуя просто до них не дойти. А официальные причины такого решения властей могут быть разными – от технических ошибок до юридических и правоохранительных претензий. →
Находящиеся сегодня у штурвала власти европейские лидеры усиленно внушают гражданам, что главная угроза благополучию – это нападение РФ лет через несколько. Ну, или завтра, если разговоры идут накануне каких-то учений. Но на самом деле их собственные серьезные опасения связаны с грядущим разрушением консенсуса или сложившегося во властных верхах положения вещей. И потому пока им кажется, что главная угроза с этой точки зрения, причем относящаяся не к отдаленному будущему, а периоду менее чем год, это лидер правой французской партии «Национальное объединение» Марин Ле Пен, вероятность избрания которой президентом Франции в следующем году весьма высока.
Комментарий Алексея Макаркина:То есть вопрос в том, решится ли Марин Ле Пен запустить этот процесс, или, скажем, такой катаклизм. Решится ли? Вот это на самом деле главная интрига. Пока официальная позиция «Национального объединения» и Ле Пен в том, что французская армия должна быть под французским командованием и надо повторить шаг Шарля Де Голля. Когда голлисты при Николя Саркози в значительной степени эволюционировали от традиции Де Голля и даже бренд сменили – они теперь «Республиканцы», Ле Пен перехватила этот флаг. В том числе и в контексте концепции «Европы Отечеств», а не Европы как некоего единого квазигосударства. →
Следующая неделя для России пройдет на фоне сразу трех чувствительных сюжетов. На украинском направлении политический кризис в Киеве накладывается на высокую интенсивность боевых действий и может усилить вопросы Запада к команде Владимира Зеленского. Внутри страны власти продолжают выводить топливный рынок из режима ажиотажа. Еще одним ключевым сигналом станет заседание Банка России по ставке: от решения регулятора будет зависеть, насколько быстро экономика сможет перейти к более дешевым деньгам. О контурах событий будущего: в рубрике «ФедералПресс» «Смыслы недели».
Комментарий Алексея Макаркина:«Происходящий в Киеве кризис в первую очередь может привести к проблемам в отношениях Зеленского с западными партнерами, потому что там благоволили Михаилу Федорову. Отношение к Федорову на Западе весьма позитивное: его воспринимают как современного эффективного управленца. И то, что Зеленский его уволил, убрав такую имиджево привлекательную для западных партнеров фигуру, – для них, конечно, неприятно. Речь даже не столько об имидже, сколько об эффективности: насколько, с их точки зрения, следующий министр будет более эффективным. →
Бывший глава Дагестана Сергей Меликов может стать сенатором. Об этом «Ведомостям» сказали два собеседника, близких к администрации президента. Высока вероятность, что он станет членом Совета Федерации от исполнительной власти Брянской области, где в мае сменился губернатор.
Комментарий Ростислава Туровского:Возвращение Меликова в Совет Федерации – это достаточно формальное решение, считает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Примечательно, что он пойдет не от Дагестана, это свидетельствует о больших переменах во власти этой республики». Меликову важно остаться во власти, но при этом не видно, чтобы его ждали какие-либо крупные посты, считает эксперт: «Однако можно ожидать, учитывая патриотический имидж Меликова и приграничное положение Брянской области, что бывший глава Дагестана проявит себя в публичной сфере региона». →
Вице-премьер по транспорту Виталий Савельев, вероятней всего, перейдет в Госдуму после сентябрьских выборов, а там займет пост вице-спикера. Об этом «Ведомостям» сказали два федеральных чиновника и два собеседника в Госдуме.
Комментарий Ростислава Туровского:Приход Савельева в Госдуму на позицию вице-спикера является ожидаемым, это соответствует его политическому статусу, считает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Так уже было недавно после избрания в Госдуму бывшего вице-премьера Виктории Абрамченко». При распределении кураторства комитетов неизбежны политические компромиссы, учитывая, что финальный список вице-спикеров сейчас слишком рано даже прогнозировать – он будет зависеть и от расклада сил во фракции «Единая Россия», и от позиций других партий, считает Туровский. →
В ООН срочно призвали США и Иран прекратить боевые действия и вернуться за стол переговоров, опасаясь катастрофы для всего мира. Почему конфликт получил очередной виток эскалации и как это отразится на России, разбиралась Москва 24.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин в разговоре с Москвой 24 допустил, что в Иране не исключен внутренний раскол: гражданские политики хотят диалога и передышки, а военные и нынешний верховный лидер страны Моджтаба Хаменеи настроены мстить США и Израилю за убийство своего отца Али Хаменеи, других иранцев. →
В ООН срочно призвали США и Иран прекратить боевые действия и вернуться за стол переговоров, опасаясь катастрофы для всего мира. Почему конфликт получил очередной виток эскалации и как это отразится на России, разбиралась Москва 24.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин в разговоре с Москвой 24 допустил, что в Иране не исключен внутренний раскол: гражданские политики хотят диалога и передышки, а военные и нынешний верховный лидер страны Моджтаба Хаменеи настроены мстить США и Израилю за убийство своего отца Али Хаменеи, других иранцев. →
