20/02/2018
СМИ сообщают об обострении обстановки в Сирии, о некоторых технических новшествах на сирийских базах РФ, вводящихся в связи с недавней атакой дронов на российские военные объеты, а также неофициально - о возможной замене командующего российской группировкой в Сирии.
Комментарий Алексея Макаркина:
В Сирии происходит достаточно сложный процесс. С одной стороны, понятно, что война продолжается. Да, было объявлено о том, что она завершена и российские войска уходят. Но наделе все еще не закончено, причем не закончено на официальном уровне.
Решить проблему путем только частных военных компаний при какой-то минимальной поддержке, наверное, не удается. Это во-первых. Во-вторых, очевидно, что борьба сейчас в Сирии идет не против ИГИЛ, запрещенной в России. ИГИЛ как силы, которая контролировала бы значительные территории в Сирии, уже не существует. Эта организация еще есть в подполье, возможны рецидивы (и опасные), но территории она больше не контролирует.
Борьба идет за контроль над территорией страны. И здесь произошла очень важная вещь - впервые произошло столкновение России и США. Правда, оно произошло в том формате, который не предусматривает каких-то необратимых последствий, но оно произошло. И то, что случилось, выявило целый большой комплекс проблем. В частности, проблему координации между официальными и неофициальными структурами.
Потому что, насколько можно судить по поступающим сообщениям (а их сейчас довольно много), когда условные «вагнеровцы» пошли в наступление, они были уверены, что им окажут воздушную поддержку. И объяснение военных, что на деле это было наступление против «спящей ячейки» ИГИЛ, эту поддержку легитимизировало. Раз это ИГИЛ, то по ней можно наносить удар с воздуха.
Но этой поддержки не последовало. Почему это случилось и как — это вопросы, ответы на которые мы узнаем разве что когда-нибудь потом из воспоминаний участников. Но в любом случае стало ясно, что проблема координации вышла на первый план и поставила вопрос о смене командования.
Есть и еще одна проблема: если даже мы абстрагируемся от того, что происходит на востоке Сирии, то есть еще север. Там ситуация носит запутанный характер: там турки решают свою извечную задачу - стараются не допустить создания курдской автономии; они пытаются создать «зону безопасности»; а курды там обращаются за поддержкой к Асаду - потому что для них, конечно, зло, но меньшее зло, чем турки. И уже идут разговоры о том, что, может, стоит обменять пресловутый завод под Дер-эз-зором, на который шло наступление, на такую поддержку. Но при этом общая проблема Сирии (как и многих других стран в случае подобных конфликтов) - в том, что никто никому не доверяет.
Турция заинтересована в том, чтобы Асад заместил собой курдские формирования. На этих условиях Турция готова закрыть глаза на вхождение Асада в Африн. В свою очередь курды заинтересованы в том, чтобы Асад им помогал, и чтобы его формирования боролись с турками вместе с курдами (либо хотя бы выполняли стабилизирующую роль, не позволяли туркам идти дальше). Как совместить эти позиции, пока неясно. Наверно, можно провести в Африне некие разделительные линии - но это тоже очень сложная задача, которая не может быть решена без участия российского командования (а оно, как мы знаем, поддерживает Асада). Возможно, это вторая причина того, почему встал вопрос о замене командования, так как придется решать не только военные задачи.
Ну и плюс - есть вопрос о том конгрессе, который был в Сочи и на который большая часть сирийской оппозиции не приехала. Он показал, что война будет продолжаться. Есть один из пригородов Дамаска (он называется Восточная Гута) - там сейчас возобновляются бои. Совершенно не решена проблема Идлиба, где есть огромное количество разных интересов - и протурецких оппозиционеров, и других представителей оппозиции, и Асада, и России, и Ирана, да кого угодно!
То есть, вот какой существует комплекс проблем, и вряд ли он будет решен в какой-то обозримой перспективе. Потому что, как мы видим, военного решения проблемы добиться очень сложно, есть масса препятствий. Плюс есть масса интересов, из-за которых стороны сегодня враждуют, завтра пытаются договориться, послезавтра снова враждуют. То есть тут нет такой жесткой схемы «мы - они». Так что заявления о том, что война закончена, оказались явно преждевременными.
Так что, может, будут какие-то переброски отдельных воинских частей (разумеется, контрактников), но не очень много. Потому что вовлечение в широкомасштабную войну, столь похожую на афганскую, - сейчас тема, на мой взгляд, для российской власти невыгодная. Это запредельно рискованно по целому ряду причин: там и американский фактор, и возможные потери, и так далее. Поэтому, наверное, будут попытки решить хотя бы часть этих проблем с теми силами и средствами, которые есть. Возможно, с некоторым усилением.
Но тут главное - какая именно задача ставится, а она же официально не объявляется. В этом еще сложность - в том, чего мы хотим. Если мы хотим спасти Асада, то эта задача решена, но в случае ухода России она снова может встать на повестку дня. Если мы хотим помочь Асаду восстановить контроль над территорией страны, то, как мы видим, уже при первых попытках решить эту задачу, мы сталкиваемся с огромными проблемами. А если есть задача (возможно, более реалистичная) принудить оппозицию к уступкам, вынудить ее пойти на компромисс на условиях Асада, то, как мы видим сейчас, эту задачу тоже решить крайне сложно. Идет постоянное столкновение с интересами разных группировок и других стран.
Фактически, речь идет о разделе Сирии на сферы влияния. Попытка пересмотра этого раздела влечет за собой вполне очевидные последствия, мы их наблюдали. А если подключить сюда регулярные войска, то это уже ситуация практически как на Балканах и балансирование на грани большой войны - чего, опять-таки, никто не хочет.
Поэтому и получается, что здесь проблема - в целеполагании, в том, чего конкретно хотят. Потому что если раньше официально декларировалось, что цель — это борьба с ИГИЛ, то сейчас с целями, и с официально декларируемыми, и с реальными, довольно большие проблемы.
Почти ни у кого не вызывает сомнений, что очередной бунт во Франции, вспыхнувший за полгода до непростых президентских выборов, окажет на их ход и результат какое-то воздействие. И не в последнюю очередь потому, что если не все, то многие кандидаты и силы, за ними стоящие, в том или ином смысле имеют отношение к происходящему на улицах. Вопрос лишь в том, кто окажется в выигрыше.
Комментарий Алексея Макаркина:
- Прежде чем говорить о том, кому это может быть выгодно, нужно отметить вот что. Все аналогии, конечно, очень условны, но у этой ситуации есть аналогия – знаменитый 1968 год. Она, конечно, двойственная, но она есть. Это были знаменитые выступления, когда студенты захватывали Парижский университет, были баррикады в Латинском квартале. До сих пор 1968 год – это символ порыва к свободе. Кстати, действительно, серьезно изменившего затем западное общество, когда эти студенты пришли в политику, в том числе, но, главное, эти студенты и им сочувствующие стали уже где-то к восьмидесятым годам частью французского среднего класса. Но это было потом, когда бывшие студенты стали менеджерами, коммерсантами, учителями. И это все оказало влияние и на Францию, и на другие страны Запада. →
Сепаратистская Квебекская партия, выигравшая выборы в Национальное собрание Квебека, не будет формировать процесс подготовки к референдуму о выходе франкоязычной провинции из состава Канады, считает первый вице-президент Фонда «Центр политических технологий» Алексей Макаркин.
Комментарий Алексея Макаркина:«Если дожидаться ухода Трампа, то тогда было бы логично задаться вопросом - насколько изменятся настроения к этому времени в самом Квебеке в сторону реального отделения. Поэтому, сейчас для сепаратистов все их заявления по референдуму - риторика, и возникает вопрос - насколько серьезно они собираются его проводить», - сказал Макаркин. →
Индия выступила с новой инициативой по урегулированию конфликта на Украине. Мирный план включает прекращение атак на энергетическую инфраструктуру, обеспечение безопасности в Черном море, а также урегулирование вопросов по экспорту зерна и энергоносителей. О том, с чем связана активизации Индии на переговорном треке, и есть ли перспективы у предложения Нью-Дели, читайте – в материале «ФедералПресс».
Комментарий Алексея Макаркина:Индия проводит осторожную внешнюю политику, подчеркнул в беседе с «ФедералПресс» заместитель директора «Центра политических технологий» Алексей Макаркин. По его словам, новая инициатива по урегулированию конфликта связана с желанием Индии повысить свою роль мире. Политолог считает, что Индия хочет строить многополярный мир со своим полноправным участием, а для этого необходимо заявлять внешнеполитические инициативы. →
ОС прочили победу, но не со столь мощным результатом в 35,2% голосов. Это рекорд за всю современную латвийскую историю. Впрочем, премьеры от партии «Новое Единство» находились у власти довольно долго – в 2019-2026 годах: Кришьянис Кариньш (2019-2023 годы) и Эвика Силиня (2023-2026). Но столь длительное пребывание у власти привело к сильному моральному износу и падению популярности «Нового Единства», которое на нынешних выборах получило лишь 6% голосов. Еще одной коалиционной партии, «Союз зеленых и крестьян» (СЗК), повезло еще меньше – она набрала менее 5% и не будет представлена в парламенте.
Комментарий Алексея Макаркина:Русскоязычные избиратели находятся в состоянии апатии, что сказалось на явке – она составила 51,8% (в 2022 году – 59,4%). И часть «русского» электората перехватила популистская «Латвия на первом месте» ветерана латвийской политики Айнарса Шлесерса, который сейчас позиционирует себя как латвийский трампист. Она на втором месте с 13% голосов. →
Какой бы смысл ни вкладывал Папа Лев IV в свой апостольский визит во Францию, сторонники и противники президента Эммануэля Макрона и в Париже, и в Брюсселе довольно жестко вписали его речи в свою политическую повестку. Естественно, все находили в сказанном понтификом для себя либо своих политических кампаний некую поддержку свыше, однако большего внимания, наверное, заслуживает здесь Макрон как радушный хозяин, как отчасти виновник торжества, и его разношерстные друзья.
Комментарий Алексея Макаркина:– Ну, может быть, соломинка. А может быть, речь идет вот о чем, если уж подходить рационально. Речь может идти о первом туре. Наблюдатели сейчас обращают внимание в основном на второй тур, но есть интрига первого тура. Интрига в том, что, с одной стороны, точно выходит во второй тур представитель «Национального объединения», вне зависимости от того, разрешат ли Ле Пен продолжать участвовать или нет, но в любом случае представитель «Объединения» выходит. И, скорее всего, все-таки это будет Марин Ле Пен. Но кто против? →
Власти обратились к молодым ученым за помощью в разработке образа будущего. 120 политологов, философов, культурологов и других специалистов отправились в пятидневную социально-гуманитарную экспедицию «Дигория» по Волге на теплоходе «Лебединое озеро».
Комментарий Ростислава Туровского:
Создание новых комитетов, отражающих стратегические потребности и ориентиры государства, будет совершенно логичным, считает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский. При этом распределение руководящих постов – это еще и тонкий вопрос политических балансов, добавляет он: «Но как раз для новых стратегических направлений логично ожидать, что «Единая Россия» возьмет их на себя, а для будущего главы комитета это шанс укрепить политические позиции». →
На первом заседании Госдумы более полусотни участников СВО стали самыми заметными депутатами благодаря погонам и орденам. Наибольшее их количество находится в рядах «Единой России», 50 человек, – это седьмая часть фракции. До начала избирательной кампании, в ее ходе и при подведении итогов власти каждый раз указывали на важность формирования «ветеранской элиты». Президент РФ в выступлении на Охотном Ряду 30 сентября обозначил ее роль в укреплении депутатского корпуса, но не сказал ни о чем конкретном. И хотя не исключено, что дальше предвыборного пиара ЕР дело уже не пойдет, вполне можно предположить и иной вариант. Например, неформальной группе героев СВО как минимум дадут право на «солдатские инициативы» по аналогии с прежними «просьбами трудящихся».
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ», что раз большинство ветеранов входит именно в ЕР, то разделять правящую фракцию ради неформального объединения ветеранов никто не будет. При этом, по его мнению, нынешний созыв для таких депутатов скорее тренировочная площадка. Недаром большинство глав комитетов – это именно опытные политики, а не ветераны. «Судя по всему, глобальных перемен не будет. Смена элиты происходит постепенно, это не революционный процесс, а эволюционный», – подчеркнул Макаркин. По его словам, ветераны будут соавторами многих законопроектов, а главными инициаторами – тех, что касаются социальной поддержки пришедших с фронта участников СВО. «Продвигать очередные ужесточения от лица ветеранов СВО – это в нынешней системе слишком сложная конструкция и к тому же и излишняя», – заметил он. →
Анализ информресурсов КПРФ показывает, что в партии сейчас проводится кампания недовольства результатами прошедших выборов. И если в ЦК говорят в целом о сомнении по поводу их честности, то на местах выражаются откровеннее. Правда, публикация особых мнений членов избиркомов, подготовка судебных исков или анонсы возможных протестных акций все равно выглядят отработкой положенного номера. Пока федеральная верхушка не примет того или иного политического решения, обкомы продолжат отрицать провалы. Но когда руководство КПРФ все-таки смирится с ситуацией, реготделения вдруг поймут, что ослабление партии в первую очередь ударило именно по ним.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ», что КПРФ – это партия идеологическая, и в отличие от партий – электоральных машин там не могут контролировать всех своих членов. Поэтому недовольство с мест прорывается и в официальные информресурсы КПРФ: значительная часть актива хотела бы иметь более энергичное руководство, более активную протестную кампанию и более жесткое отстаивание своих. Однако, уверен он, на федеральном уровне ничего менять не будут: «Задачу-минимум коммунисты выполнили – сохранили второе место в парламенте с отрывом от третьего. И сейчас все озабочены дележкой мест в Госдуме. Руководство партии идет по пути минимизации политических рисков». →
Избранный депутатом Госдумы Виталий Савельев покинул пост вице-премьера - соответствующий указ подписал президент. В нижней палате его выдвигают на должность вице-спикера. Кадровая перестановка произошла стремительно, всего за несколько дней.
Комментарий Ростислава Туровского:Переход вице-премьера в Госдуму на пост вице-спикера - практика для российского политического ландшафта не новая. Вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский отмечает, что такой сценарий «является ожидаемым, это соответствует его политическому статусу». Эксперт напоминает: «Так уже было недавно после избрания в Госдуму бывшего вице-премьера Виктории Абрамченко». →
По случаю недели наиболее активной работы сессии Генассамблеи ООН вырос интерес к ООН в целом и оживились дискуссии по поводу ее реформирования. Заговорили вновь и о расширении Совета Безопасности, в который входят пять постоянных членов – США, КНР, Великобритания, Франция, РФ - и десять непостоянных, избираемых на два года. Четыре страны, желающие стать постоянными членами СБ, обладающими особыми правами, в этот раз даже выступили с совместным заявлением. Это Индия, Бразилия и притаившиеся в их тени Япония и Германия. И заявление это, надо признать, внесло в дискуссию, которой не один десяток лет, некоторое оживление.
Комментарий Алексея Макаркина:Поэтому, думаю, в обозримой перспективе сохранится статус-кво. Он критикуем, но по изменениям очень трудно найти какой-то консенсус. Думали, что это возможно в девяностые годы, но и то не смогли, хотя тогда и у России были другие отношения с Западом, она сближалась с ним, и у Китая тогда еще не было такой экономической и военной мощи, как сейчас. Но даже тогда договориться не удалось. Ни по Германии, ни по Японии, ни по Индии. Так что сейчас, тем более в нынешней ситуации противостояния Запада и России и усиления роли Китая, скорее всего, будет статус-кво. →
