20/02/2018
СМИ сообщают об обострении обстановки в Сирии, о некоторых технических новшествах на сирийских базах РФ, вводящихся в связи с недавней атакой дронов на российские военные объеты, а также неофициально - о возможной замене командующего российской группировкой в Сирии.
Комментарий Алексея Макаркина:
В Сирии происходит достаточно сложный процесс. С одной стороны, понятно, что война продолжается. Да, было объявлено о том, что она завершена и российские войска уходят. Но наделе все еще не закончено, причем не закончено на официальном уровне.
Решить проблему путем только частных военных компаний при какой-то минимальной поддержке, наверное, не удается. Это во-первых. Во-вторых, очевидно, что борьба сейчас в Сирии идет не против ИГИЛ, запрещенной в России. ИГИЛ как силы, которая контролировала бы значительные территории в Сирии, уже не существует. Эта организация еще есть в подполье, возможны рецидивы (и опасные), но территории она больше не контролирует.
Борьба идет за контроль над территорией страны. И здесь произошла очень важная вещь - впервые произошло столкновение России и США. Правда, оно произошло в том формате, который не предусматривает каких-то необратимых последствий, но оно произошло. И то, что случилось, выявило целый большой комплекс проблем. В частности, проблему координации между официальными и неофициальными структурами.
Потому что, насколько можно судить по поступающим сообщениям (а их сейчас довольно много), когда условные «вагнеровцы» пошли в наступление, они были уверены, что им окажут воздушную поддержку. И объяснение военных, что на деле это было наступление против «спящей ячейки» ИГИЛ, эту поддержку легитимизировало. Раз это ИГИЛ, то по ней можно наносить удар с воздуха.
Но этой поддержки не последовало. Почему это случилось и как — это вопросы, ответы на которые мы узнаем разве что когда-нибудь потом из воспоминаний участников. Но в любом случае стало ясно, что проблема координации вышла на первый план и поставила вопрос о смене командования.
Есть и еще одна проблема: если даже мы абстрагируемся от того, что происходит на востоке Сирии, то есть еще север. Там ситуация носит запутанный характер: там турки решают свою извечную задачу - стараются не допустить создания курдской автономии; они пытаются создать «зону безопасности»; а курды там обращаются за поддержкой к Асаду - потому что для них, конечно, зло, но меньшее зло, чем турки. И уже идут разговоры о том, что, может, стоит обменять пресловутый завод под Дер-эз-зором, на который шло наступление, на такую поддержку. Но при этом общая проблема Сирии (как и многих других стран в случае подобных конфликтов) - в том, что никто никому не доверяет.
Турция заинтересована в том, чтобы Асад заместил собой курдские формирования. На этих условиях Турция готова закрыть глаза на вхождение Асада в Африн. В свою очередь курды заинтересованы в том, чтобы Асад им помогал, и чтобы его формирования боролись с турками вместе с курдами (либо хотя бы выполняли стабилизирующую роль, не позволяли туркам идти дальше). Как совместить эти позиции, пока неясно. Наверно, можно провести в Африне некие разделительные линии - но это тоже очень сложная задача, которая не может быть решена без участия российского командования (а оно, как мы знаем, поддерживает Асада). Возможно, это вторая причина того, почему встал вопрос о замене командования, так как придется решать не только военные задачи.
Ну и плюс - есть вопрос о том конгрессе, который был в Сочи и на который большая часть сирийской оппозиции не приехала. Он показал, что война будет продолжаться. Есть один из пригородов Дамаска (он называется Восточная Гута) - там сейчас возобновляются бои. Совершенно не решена проблема Идлиба, где есть огромное количество разных интересов - и протурецких оппозиционеров, и других представителей оппозиции, и Асада, и России, и Ирана, да кого угодно!
То есть, вот какой существует комплекс проблем, и вряд ли он будет решен в какой-то обозримой перспективе. Потому что, как мы видим, военного решения проблемы добиться очень сложно, есть масса препятствий. Плюс есть масса интересов, из-за которых стороны сегодня враждуют, завтра пытаются договориться, послезавтра снова враждуют. То есть тут нет такой жесткой схемы «мы - они». Так что заявления о том, что война закончена, оказались явно преждевременными.
Так что, может, будут какие-то переброски отдельных воинских частей (разумеется, контрактников), но не очень много. Потому что вовлечение в широкомасштабную войну, столь похожую на афганскую, - сейчас тема, на мой взгляд, для российской власти невыгодная. Это запредельно рискованно по целому ряду причин: там и американский фактор, и возможные потери, и так далее. Поэтому, наверное, будут попытки решить хотя бы часть этих проблем с теми силами и средствами, которые есть. Возможно, с некоторым усилением.
Но тут главное - какая именно задача ставится, а она же официально не объявляется. В этом еще сложность - в том, чего мы хотим. Если мы хотим спасти Асада, то эта задача решена, но в случае ухода России она снова может встать на повестку дня. Если мы хотим помочь Асаду восстановить контроль над территорией страны, то, как мы видим, уже при первых попытках решить эту задачу, мы сталкиваемся с огромными проблемами. А если есть задача (возможно, более реалистичная) принудить оппозицию к уступкам, вынудить ее пойти на компромисс на условиях Асада, то, как мы видим сейчас, эту задачу тоже решить крайне сложно. Идет постоянное столкновение с интересами разных группировок и других стран.
Фактически, речь идет о разделе Сирии на сферы влияния. Попытка пересмотра этого раздела влечет за собой вполне очевидные последствия, мы их наблюдали. А если подключить сюда регулярные войска, то это уже ситуация практически как на Балканах и балансирование на грани большой войны - чего, опять-таки, никто не хочет.
Поэтому и получается, что здесь проблема - в целеполагании, в том, чего конкретно хотят. Потому что если раньше официально декларировалось, что цель — это борьба с ИГИЛ, то сейчас с целями, и с официально декларируемыми, и с реальными, довольно большие проблемы.
Десятки тысяч марокканцев 30 июля прорвались на территорию испанского эксклава Сеута в Северной Африке. Уже к 1 августа практически все они покинули город. Но, как считает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин, эффект от этой локальной истории носит куда более масштабный характер и может повлиять на политическое будущее Евросоюза.
Комментарий Алексея Макаркина:
Так что проблема имеет как внутрииспанское, так и европейское измерения. В следующем году в Испании пройдут парламентские выборы – и фотографии из Сеуты будут использованы против социалистов. Их уже критикуют и правоцентристы из Народной партии, и правые из партии Vox. Тем более что они соперники на выборах, но возможные союзники после них. В 2023 году им немного не хватило для парламентского большинства, в 2027-м они могут его получить. →
В четверг, 30 июля, высматривая в воронке среди полей под Люблином то, что, как сообщили из Киева, там должно было быть, польский премьер-министр Дональд Туск поднял в беседе с журналистами перспективную тему. Он сказал, что с точностью 50 на 50 «следующие 100 дней станут решающими» для судьбы конфликта на Украине. И обосновал этот прогноз тем, что это все абсолютно понятно.
Комментарий Алексея Макаркина:Польша сейчас на двадцать первом месте по номинальному ВВП в мире. Это называется даже «польское чудо». Этого уровня они достигли в 2025 году. Соответственно растут амбиции, в том числе в рамках Европы. Тут можно усмотреть парадокс, потому что крайне правые обычно поднимаются в условиях экономических проблем, кризисов, трудностей, там популизм и так далее. Но на самом деле не всегда так. Если посмотреть, триггером там стала не Украина. Основа закладывалась до этого. И эта основа – как бы самоутверждение Польши в Европе – не просто как одной из центральноевропейских стран, наряду с другими, которые должны слушать старших, Германию и Францию, а как страны, которая претендует на роль одного из центров влияния в Европе. Но при этом амбиции, в то же время, совмещены с представлением о том, что Россия – это угроза. И эти амбиции будут, и эти представления будут оставаться дальше, и они как-то будут комбинировать одно с другим. →
Центральная избирательная комиссия (ЦИК) зарегистрировала список «Яблока» на выборах в Госдуму. Он поделен на 70 региональных групп, в нем 269 человек. «Яблоко» участвовало в выборах всех созывов Госдумы – с 1993 г. В поданном в ЦИК списке было 274 кандидата, но в ходе проверки пять человек выбыли: двое – по решению партии, один – по собственному заявлению.
Комментарий Алексея Макаркина:Допуск «Яблока» на выборы в Госдуму можно объяснить тремя причинами, считает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. Во-первых, судя по всему, у ЦИК нет серьезных претензий к качеству подготовки документов. Во-вторых, действует фактор укорененности партии в федеральной политике, ведь «Яблоко» участвует в думских выборах без перерывов с 1993 г. И в-третьих, согласно соцопросам, у партии мало шансов на прохождение в парламент, отметил он. Во всяком случае, фиксируемая ФОМом поддержка «Яблока» по данным на 19 июля составляет 1%. →
Ранее врио губернатора Брянской области Егор Ковальчук публично внес Сергея Меликова в число трех кандидатов в сенаторы, заявив, что рассчитывает на его «опыт военного и управленца» для представительства региона в Совфеде. От губернаторской должности Меликов был освобожден 4 мая. Для политика это не первый опыт смены статуса: генерал внутренних войск, участник первой чеченской кампании, в 1990-е и 2000-е он командовал объединенной группировкой войск на Северном Кавказе, в 2014 году стал полпредом президента в СКФО, затем – замдиректора Росгвардии, а с 2019 по 2020 год уже работал сенатором от Ставропольского края, откуда и был отправлен в Дагестан. Теперь ему предложили вернуться в верхнюю палату уже от Брянской области – причем именно как сенатор от исполнительной власти, то есть по предложению врио губернатора Ковальчука.
Комментарий Ростислава Туровского:
Вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский считает переход Сергея Меликова в Совет Федерации от Брянской области «не худшим, но и далеко не лучшим» вариантом для него. По его оценке, такое решение показало, что вопрос о возвращении экс-главы Дагестана в силовые структуры фактически снят с повестки, как и перспектива получить заметный пост в системе исполнительной власти. →
Глава Удмуртии Александр Бречалов досрочно ушел в отставку по собственному желанию. Соответствующий указ подписал президент Владимир Путин. Бречалов возглавлял регион с апреля 2017 года, сначала как временно исполняющий обязанности. Его предшественник, Александр Соловьев, был задержан и впоследствии признан виновным в получении взяток. В сентябре 2017 года Александр Бречалов выиграл досрочные выборы, получив 78,16% голосов. В 2022 году переизбран с результатом 64,3% голосов. Полномочия главы Удмуртии должны были истечь в сентябре 2027 года. Ранее он не отрицал возможности пойти на третий срок.
Комментарий Ростислава Туровского:По мнению вице-президента Центра политических технологий Ростислава Туровского, смена власти в Удмуртии не вызовет потрясений. →
«Родина» не примет участие в выборах в заксобрания пяти из 15 субъектов, где она выдвигала своих кандидатов. Партия не смогла собрать необходимое количество подписей в Приморье, Оренбургской области и Башкирии, а в Санкт-Петербурге и Ленинградской области избиркомы отказали в заверении списков из-за непредоставления необходимых документов.
Комментарий Ростислава Туровского:«Нынешние отказы в регистрации лишний раз подчеркивают, что влияние партии в регионах, как правило, невелико. Исключения связаны с теми регионами, где к партии примыкали влиятельные элиты», – говорит вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский. →
Бывшая шерпа России в G20 и заместитель начальника экспертного управления президента Светлана Лукаш может стать сенатором. Она выдвинута по списку «Единой России» для участия в выборах депутатов заксобрания Еврейской автономной области (ЕАО). После выборов она может быть делегирована в Совет Федерации. О том, что такой вариант находится в стадии обсуждения, «Ведомостям» сказали два собеседника, близких к администрации президента.
Комментарий Ростислава Туровского:ЕАО – регион небольшой, но он часто используется федеральными властями с согласия и при участии регионального руководства для продвижения во власти тех или иных влиятельных фигур, говорит вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Помогает этому в определенном смысле и дефицит собственных крупных политиков в регионе. Этим можно объяснить выдвижение по округу Башанкаева, являющегося заметной фигурой в сфере здравоохранения». →
Александр Сырский официально уволен с поста главнокомандующего ВСУ, а на его место назначен Михаил Драпатый. Ранее свою должность покинул глава Минобороны страны Михаил Федоров. Как это повлияет на боевые действия и указывает ли происходящее на раскол в Киеве – в материале Москвы 24.
Комментарий Алексея Макаркина:По словам первого вице-президента Центра политических технологий Алексея Макаркина, увольнение Сырского для Зеленского – сильный удар по политическим позициям. Глава Украины явно не хотел этой отставки, но не в первый раз вынужден уступать под давлением. →
Президент Владимир Путин 27 июля встретится в Кремле с депутатами Госдумы. Об этом «Ведомостям» сказали четверо депутатов.
Комментарий Ростислава Туровского:Встреча депутатов с президентом будет иметь важное символическое значение, согласен и вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Все-таки речь идет о завершении работы созыва, в связи с чем можно ожидать, что глава государства продемонстрирует поддержку деятельности восьмого созыва Госдумы и тех приоритетов, которые были для него характерны. Можно ожидать, что эти приоритеты будут вновь сформулированы, а также намечены для работы последующего созыва». Очевидно также, что и «Единая Россия», и председатель Госдумы постараются использовать встречу, чтобы подчеркнуть в публичной сфере правильность выбранного ими курса в парламентской политике и связь этого курса с позицией президента страны, добавляет он. →
Возможная поездка директора ФБР Кэша Пателя в Россию может совмещать как профессиональные задачи спецслужб, так и личные политические интересы президента США Дональда Трампа. Такую точку зрения в разговоре с «Рамблером» высказал первый вице-президент Центра политических технологий, политолог Алексей Макаркин.
Комментарий Алексея Макаркина:По мнению аналитика, утекшая в СМИ информация выглядит весьма правдоподобно, а у спецслужб США и России сохраняется общий предмет для разговора. →
