09/07/2024
Итоги второго тура парламентских выборов во Франции многих удивили – по сравнению с первым туром кардинально сменился лидер, и вместо правой партии Марин Ле Пен победу одержал левый альянс. Однако сенсацией это назвать сложно: учитывая особенности мажоритарной двухтуровой системы, это был один из возможных вариантов. Победитель первого тура может потерпеть неудачу во втором, если против него объединяются основные соперники. Ставка Эмманюэля Макрона на мобилизацию во втором туре левых и умеренных избирателей оправдалась, считает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. Но теперь стоит сложный вопрос о формировании нового правительства.
Комментарий Алексея Макаркина:
По итогам второго тура парламентских выборов во Франции «Национальное объединение» Марин Ле Пен оказалось на третьем месте, а сторонники президента Эмманюэля Макрона получили больше мандатов, чем ожидалось, заняв второе место после альянса левых партий «Новый народный фронт», и их поражение не стало разгромным.
Правда, центристская партия Макрона потеряла около сотни мест в Национальном собрании, что вызывает понятное недовольство людей, которые рассчитывали эти места занимать до 2027 года – года очередных парламентских выборов. Теперь Макрону придется объясняться с собственной партией, так как решение о досрочных выборах он принял единолично.
Сторонники «Национального объединения», лидировавшего после первого тура, теперь говорят о несправедливости мажоритарной системы. Если бы выборы проходили по пропорциональной системе, то расстановка сил в первой тройке действительно была бы иной: на первом месте были бы сторонники Ле Пен, на втором – «Новый народный фронт», а макроновцы – лишь на третьем. Но шансов на получение абсолютного большинства, которого добивалось «Национальное объединение», у них и в этом случае не было.
Абсолютное большинство для них было возможно только в одном случае – если бы в условиях мажоритарной системы народофронтовцы и макроновцы зачем-то вступили бы в непримиримую борьбу друг с другом. Но в политике такие услуги главным конкурентам никто не оказывает. Так что при любой избирательной системе Францию ожидал «подвешенный» парламент, в котором абсолютного большинства нет ни у кого.
Большинство и меньшинство
Наличие «подвешенного» парламента может привести к длительным коалиционным переговорам. В их рамках могут быть предприняты попытки создания широкой политической коалиции или «технического» кабинета из специалистов. Однако такого опыта в президентской Пятой республике, созданной Шарлем де Голлем в 1958 году, не было – французские политики не привыкли к выстраиванию сложных (и нестабильных) коалиций, свойственных парламентским Третьей и Четвертой республикам. Зато привыкли к тому, что большинство министров являются политиками, и лишь отдельные члены кабинета могут быть технократами или дипломатами.
Но есть и третий путь, который как раз имел место в Третьей республике, – правительство меньшинства. Желание избежать политической нестабильности привело к тому, что главный «конструктор» Пятой республики, ближайший соратник де Голля Мишель Дебре предложил схему, согласно которой президент назначает премьера без голосования по его кандидатуре в парламенте, поэтому в состав кабинета могут войти представители политических сил, у которых нет большинства в парламенте.
В то же время правительство все же должно опираться на большинство депутатов, без которого оно не может проводить законы через Национальное собрание. Как выйти из такой ситуации? Для этого в Конституции есть статья 49.3, согласно которой правительство может не ставить на голосование непопулярный законопроект. Но в этом случае ставится вопрос о вынесении вотума недоверия правительству, и если он проходит, кабинет министров уходит в отставку, но и парламент досрочно распускается и назначаются новые выборы. Если же вотум недоверия проваливается, закон считается принятым.
Хитрость заключается в том, что для голосования за законопроект надо обязательно набрать большинство голосов, а это значит, что любой депутат, воздержавшийся или вообще не голосовавший, может способствовать провалу документа, когда каждый голос на счету. Любой же депутат, в той или иной форме не поддержавший вотум недоверия, на деле выступает за сохранение правительства. А таких депутатов, которые не хотят связывать себя с непопулярным законопроектом, может быть немало. Одни из них поддерживают кабинет по большинству вопросов, которые носят популярный или нейтральный характер (а такие в парламентской практике обычно преобладают). Другие держатся за свои кресла, так как не уверены в собственном переизбрании или у них нет средств на досрочную кампанию.
Так что правительство меньшинства может существовать достаточно устойчиво, хотя и не очень комфортно. В 1988-1991 годах так действовал кабинет социалиста Мишеля Рокара, когда у правящей коалиции было только 47,7% мест в парламенте, причем некоторые из этих депутатов не всегда были лояльны премьеру, но на помощь кабинету пришла группа депутатов-правоцентристов. Некоторые из них даже вошли в состав правительства на индивидуальной основе, но стабильного большинства для принятия всех законов все равно не было, поэтому Рокар использовал статью 49.3 за три года 28 раз и выдержал пять попыток вотумов недоверия.
С 2022 года, когда у блока Макрона уже не было большинства (у него было около 43% мест в парламенте), президент договорился с «Республиканцами», чтобы те не «валили» правительство. Всего правительство Элизабет Борн (2022-2024 годы) использовало спасительную статью 23 раза, а число попыток вотумов недоверия равнялось 28. Самая опасная ситуация для кабинета была в 2023 году, когда Марин Ле Пен и Жан-Люк Меланшон ситуативно объединились, чтобы вынести вотум недоверия после повышения пенсионного возраста – для успеха им не хватило всего девяти голосов.
Вообще в истории Пятой республики вотум недоверия прошел только один раз – в 1962 году. Тогда де Голль распустил парламент и выиграл досрочные выборы.
А что сейчас?
Макрон в любом случае остается ведущим игроком в политическом процессе и будет играть важную роль в переговорах – и как президент с большими конституционными полномочиями, и как политик, контролирующий вторую по численности парламентскую фракцию. Он не превратился в «хромую утку», как это было бы в случае получения «Национальным объединением» абсолютного большинства.
Леворадикал Жан-Люк Меланшон уже заявил, что не пойдет на коалицию с блоком Макрона. Но это его частное мнение, а не позиция всего «Нового народного фронта», в котором у меланшоновской «Непокоренной Франции» 74 мандата из 182. У социалистов и экологов на двоих 87 мандатов. Еще девять мандатов у коммунистов и 12 – у более мелких политических сил. Меланшон претендует на то, чтобы «Фронт» отстаивал перед президентом его кандидатуру в премьеры, но лидеры других партий относятся к этому скептически. Опрос, проведенный компанией Opinion Way до выборов, показал, что в случае победы «Нового народного фронта» французы предпочли бы премьер-министра-социалиста (44%), а не представителя «Непокоренной Франции» (25%).
Вот здесь и могут появиться возможности для создания правительства меньшинства, возглавляемого умеренным левым политиком, к которому могут присоединиться макроновцы. «Непокоренная Франция» и коммунисты в этом случае могут остаться за пределами правительства. А дополнительную поддержку извне кабинет может теоретически получить от части фракции «Республиканцы». Арифметически такой расклад может обеспечить правительству существование. Тем более что леворадикальному Меланшону будет максимально трудно договориться о совместных действиях с правой партией Марин Ле Пен, если речь не идет о мощном раздражителе вроде повышения пенсионного возраста.
Но для такого проекта есть важный ограничитель. «Новый народный фронт» требует проведения радикальной смены политики по сравнению с проводящейся Макроном. Речь идет не просто об отмене повышения пенсионного возраста, введенного при Макроне (с 62 до 64 лет), но и о его снижении до 60 лет. Кроме того, левые уже подняли вопрос о повышении налогов и о многом другом, включая любимую идею Меланшона о переходе от Пятой к Шестой республике с ограничением полномочий президента и отменой вышеупомянутой статьи 49.3 как антидемократической. Есть прагматичная (иногда до цинизма) парламентская арифметика, а есть политология, которая в том числе изучает общественные эмоции и предупреждает, что избиратели не прощают предательства и наказывают за обман на ближайших выборах.
Поэтому французским политикам для формирования правительства придется не только делить портфели, но и выработать программу его действий, которая была бы приемлема для большинства избирателей, голосовавших за «Новый народный фронт», и не оттолкнула бы макроновцев – а это задача чрезвычайно сложная. Если же найти приемлемый вариант не удастся, то Франция может столкнуться с затяжным политическим кризисом.
Александр Сырский официально уволен с поста главнокомандующего ВСУ, а на его место назначен Михаил Драпатый. Ранее свою должность покинул глава Минобороны страны Михаил Федоров. Как это повлияет на боевые действия и указывает ли происходящее на раскол в Киеве – в материале Москвы 24.
Комментарий Алексея Макаркина:
По словам первого вице-президента Центра политических технологий Алексея Макаркина, увольнение Сырского для Зеленского – сильный удар по политическим позициям. Глава Украины явно не хотел этой отставки, но не в первый раз вынужден уступать под давлением. →
В Госдуме нового IX созыва комитет по физкультуре и спорту может возглавить нынешний статс-секретарь – замминистра спорта Александр Никитин. Он является основным кандидатом на этот пост. Об этом «Ведомостям» рассказали два собеседника, близких к администрации президента. Один собеседник оговаривается, что Никитин может возглавить комитет в случае избрания в нижнюю палату.
Комментарий Ростислава Туровского:
«Минспорта РФ – пример, интересный тем, что это ведомство добилось в этом году принятия закона, обязывающего регионы согласовывать с ним назначения своих министров спорта. А теперь не исключено, что главой думского комитета по спорту станет человек, связанный с министром Дегтяревым». →
Возможен ли новый Перес де Куэльяр или Анан, эксперты уверенно пока не говорят Начавшиеся выборы нового генсека ООН только кажутся процессом с предопределенным результатом. Хотя уже прошли два раунда предварительных неофициальных согласований кандидатур, в принципе поменяться может все.
Комментарий Алексея Макаркина:Они, насколько я понимаю, исходят из того, что с ООН все равно придется сотрудничать, куда деваться. ООН все равно останется довольно неэффективной, с их точки зрения, огромной бюрократической структурой, а раз так, вопрос, кто там будет генсеком, не слишком важен. Все равно любой генсек Трампа сильно критиковать не будет. Может быть какая-то там опосредованная, аккуратная, осторожная критика безличного характера. Кроме того, генсек все-таки заинтересован в том, чтобы остаться на второй срок. →
Государства, для которых Великобритания является противником и конкурентом, могут искусственно организовать внутри нее сепаратистские движения чтобы способствовать ее развалу. К такому мнению пришли эксперты, опрошенные «Парламентской газетой». Может ли Великобритания лишиться сразу нескольких стратегически важных регионов, чем ответит Лондон на призывы к референдумам, и почему о «распаде королевства» говорить пока рано – читайте в нашем материале.
Комментарий Алексея Макаркина:«Текущая ситуация отличается лишь усилением националистских настроений в связи с приходом к власти определенных политических партий в Уэльсе и Северной Ирландии, – пояснил Макаркин. – При этом надо понимать, что для отделения есть целый ряд серьезных препятствий. Например, в Северной Ирландии исторически проживают две сопоставимые по численности общины: католическая и протестантская. И взгляды на отделение у них диаметрально противоположные». →
Елена Мухаметшина, специальный корреспондент газеты «Ведомости» В России 18-20 сентября пройдет голосование на выборах депутатов Госдумы IX созыва. За последний месяц президент Владимир Путин, лидер единороссов, проехал девять российских регионов и встретился, как минимум, с 20 губернаторами, подсчитали «Ведомости».
Комментарий Ростислава Туровского:Избирательная кампания 2026 г. характеризуется высокой личной вовлеченностью Путина, считает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Это особенно заметно по количеству и насыщенности региональных мероприятий, в которых он принимал участие. Разумеется, частью публичной кампании стали и выступления Путина на съездах «Единой России». Главная задача связана с необходимостью укрепить поддержку «Единой России», учитывая, что президентский рейтинг значительно превышает рейтинг партии». →
Через несколько дней, 18 сентября, участки по всей стране откроются на три дня подряд – впервые в истории думская кампания растянута на такой марафон. К 20-му числу закроется урна для голосования за депутатов Госдумы девятого созыва, и уже к этому моменту избирательная гонка успеет обрасти снятыми с дистанции кандидатами, скандалами вокруг шрифтов Microsoft и спором о том, можно ли вообще проверить, как считают электронные бюллетени. Если единственное, что вы знаете о выборах – это ФИО Путина в новостной ленте, – этого текста хватит, чтобы за десять минут понять расклад сил, разобраться, что реально предлагает КПРФ, и увидеть, чем остальные варианты бюллетеня отличаются друг от друга не на словах, а по существу.
Комментарий Алексея Макаркина:Алексей Макаркин, формулировал логику еще жестче: КПРФ выгодна власти именно потому, что аккумулирует протестные настроения и не дает им уйти на улицу в неконтролируемой форме – и, по сути, сигнализирует Кремлю, что стоит не мешать ее предвыборной кампании. →
Правительство Франции столкнулось с невозможностью протолкнуть через парламент бюджет на следующий год, как это уже не раз случалось при президенте Макроне. Министры в унынии, так как все может кончиться отставкой правительства. Сообщившая об этом радиостанция Europe 1, однако подозревает, что Макрон, которому не утверждение бюджета дает право распустить парламент, может правом злоупотребить, чтобы насолить своей вероятной преемнице Марин Ле Пен.
Комментарий Алексея Макаркина:-Такая ситуация может привести к тому, что на самом деле роспуска не будет. Потому что слишком опасно это для центра, в котором политики переругаются друг с другом. И понятно, что в условиях уже предвещаемого поражения центра, ему выходить на президентские выборы плохо. →
Отношения России и Венгрии осенью 2026 года переживают самое серьезное изменение за последние годы. После смены власти в Будапеште новый премьер-министр Петер Мадьяр начал сближение страны с Евросоюзом и НАТО и пересмотр политики, которую проводил его предшественник Виктор Орбан.
Комментарий Алексея Макаркина:Заместитель директора Центра политических технологий Алексей Макаркин ранее говорил «ФедералПресс», что разрыв существующих поставок способен создать для венгерского правительства серьезные экономические и внутриполитические риски. →
Крайне правые впервые могут возглавить одну из федеральных земель Германии, что означает серьезный кризис для политической системы страны – вплоть до возможной отставки канцлера Фридриха Мерца. Но кадровых перемен может быть недостаточно, считает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин, традиционным партиям важно понять глубинные причины недовольства избирателей, которые не сводятся к реакции на приток мигрантов или ностальгии по ГДР.
Комментарий Алексея Макаркина:На земельных выборах в Саксонии-Анхальт уверенную победу одержала «Альтернатива для Германии» (АдГ), получив 43,8% (39 депутатских мандатов из 83). Еще 5,3% (пять мандатов) набрал «Союз Сары Вагенкнехт», совмещающий левые и правые лозунги и являющийся единственной партией, не исключающей альянса с АдГ, – для остальных политических сил продолжает действовать «брандмауэр», политическая защитная стена, исключающая взаимодействие с АдГ. Так что велика вероятность формирования земельной коалиции, в которой АдГ будет играть ведущую роль. →
Эксперты оценили активность партий на прошедшей неделе.
Комментарий Алексея Макаркина:Такое ощущение, что партии парламентской оппозиции ведут себя осторожно, чтобы не совершить ошибок. Все стараются минимизировать риски и не пытаются любой ценой взять дополнительный процент избирателей. →
