09/07/2024
Итоги второго тура парламентских выборов во Франции многих удивили – по сравнению с первым туром кардинально сменился лидер, и вместо правой партии Марин Ле Пен победу одержал левый альянс. Однако сенсацией это назвать сложно: учитывая особенности мажоритарной двухтуровой системы, это был один из возможных вариантов. Победитель первого тура может потерпеть неудачу во втором, если против него объединяются основные соперники. Ставка Эмманюэля Макрона на мобилизацию во втором туре левых и умеренных избирателей оправдалась, считает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. Но теперь стоит сложный вопрос о формировании нового правительства.
Комментарий Алексея Макаркина:
По итогам второго тура парламентских выборов во Франции «Национальное объединение» Марин Ле Пен оказалось на третьем месте, а сторонники президента Эмманюэля Макрона получили больше мандатов, чем ожидалось, заняв второе место после альянса левых партий «Новый народный фронт», и их поражение не стало разгромным.
Правда, центристская партия Макрона потеряла около сотни мест в Национальном собрании, что вызывает понятное недовольство людей, которые рассчитывали эти места занимать до 2027 года – года очередных парламентских выборов. Теперь Макрону придется объясняться с собственной партией, так как решение о досрочных выборах он принял единолично.
Сторонники «Национального объединения», лидировавшего после первого тура, теперь говорят о несправедливости мажоритарной системы. Если бы выборы проходили по пропорциональной системе, то расстановка сил в первой тройке действительно была бы иной: на первом месте были бы сторонники Ле Пен, на втором – «Новый народный фронт», а макроновцы – лишь на третьем. Но шансов на получение абсолютного большинства, которого добивалось «Национальное объединение», у них и в этом случае не было.
Абсолютное большинство для них было возможно только в одном случае – если бы в условиях мажоритарной системы народофронтовцы и макроновцы зачем-то вступили бы в непримиримую борьбу друг с другом. Но в политике такие услуги главным конкурентам никто не оказывает. Так что при любой избирательной системе Францию ожидал «подвешенный» парламент, в котором абсолютного большинства нет ни у кого.
Большинство и меньшинство
Наличие «подвешенного» парламента может привести к длительным коалиционным переговорам. В их рамках могут быть предприняты попытки создания широкой политической коалиции или «технического» кабинета из специалистов. Однако такого опыта в президентской Пятой республике, созданной Шарлем де Голлем в 1958 году, не было – французские политики не привыкли к выстраиванию сложных (и нестабильных) коалиций, свойственных парламентским Третьей и Четвертой республикам. Зато привыкли к тому, что большинство министров являются политиками, и лишь отдельные члены кабинета могут быть технократами или дипломатами.
Но есть и третий путь, который как раз имел место в Третьей республике, – правительство меньшинства. Желание избежать политической нестабильности привело к тому, что главный «конструктор» Пятой республики, ближайший соратник де Голля Мишель Дебре предложил схему, согласно которой президент назначает премьера без голосования по его кандидатуре в парламенте, поэтому в состав кабинета могут войти представители политических сил, у которых нет большинства в парламенте.
В то же время правительство все же должно опираться на большинство депутатов, без которого оно не может проводить законы через Национальное собрание. Как выйти из такой ситуации? Для этого в Конституции есть статья 49.3, согласно которой правительство может не ставить на голосование непопулярный законопроект. Но в этом случае ставится вопрос о вынесении вотума недоверия правительству, и если он проходит, кабинет министров уходит в отставку, но и парламент досрочно распускается и назначаются новые выборы. Если же вотум недоверия проваливается, закон считается принятым.
Хитрость заключается в том, что для голосования за законопроект надо обязательно набрать большинство голосов, а это значит, что любой депутат, воздержавшийся или вообще не голосовавший, может способствовать провалу документа, когда каждый голос на счету. Любой же депутат, в той или иной форме не поддержавший вотум недоверия, на деле выступает за сохранение правительства. А таких депутатов, которые не хотят связывать себя с непопулярным законопроектом, может быть немало. Одни из них поддерживают кабинет по большинству вопросов, которые носят популярный или нейтральный характер (а такие в парламентской практике обычно преобладают). Другие держатся за свои кресла, так как не уверены в собственном переизбрании или у них нет средств на досрочную кампанию.
Так что правительство меньшинства может существовать достаточно устойчиво, хотя и не очень комфортно. В 1988-1991 годах так действовал кабинет социалиста Мишеля Рокара, когда у правящей коалиции было только 47,7% мест в парламенте, причем некоторые из этих депутатов не всегда были лояльны премьеру, но на помощь кабинету пришла группа депутатов-правоцентристов. Некоторые из них даже вошли в состав правительства на индивидуальной основе, но стабильного большинства для принятия всех законов все равно не было, поэтому Рокар использовал статью 49.3 за три года 28 раз и выдержал пять попыток вотумов недоверия.
С 2022 года, когда у блока Макрона уже не было большинства (у него было около 43% мест в парламенте), президент договорился с «Республиканцами», чтобы те не «валили» правительство. Всего правительство Элизабет Борн (2022-2024 годы) использовало спасительную статью 23 раза, а число попыток вотумов недоверия равнялось 28. Самая опасная ситуация для кабинета была в 2023 году, когда Марин Ле Пен и Жан-Люк Меланшон ситуативно объединились, чтобы вынести вотум недоверия после повышения пенсионного возраста – для успеха им не хватило всего девяти голосов.
Вообще в истории Пятой республики вотум недоверия прошел только один раз – в 1962 году. Тогда де Голль распустил парламент и выиграл досрочные выборы.
А что сейчас?
Макрон в любом случае остается ведущим игроком в политическом процессе и будет играть важную роль в переговорах – и как президент с большими конституционными полномочиями, и как политик, контролирующий вторую по численности парламентскую фракцию. Он не превратился в «хромую утку», как это было бы в случае получения «Национальным объединением» абсолютного большинства.
Леворадикал Жан-Люк Меланшон уже заявил, что не пойдет на коалицию с блоком Макрона. Но это его частное мнение, а не позиция всего «Нового народного фронта», в котором у меланшоновской «Непокоренной Франции» 74 мандата из 182. У социалистов и экологов на двоих 87 мандатов. Еще девять мандатов у коммунистов и 12 – у более мелких политических сил. Меланшон претендует на то, чтобы «Фронт» отстаивал перед президентом его кандидатуру в премьеры, но лидеры других партий относятся к этому скептически. Опрос, проведенный компанией Opinion Way до выборов, показал, что в случае победы «Нового народного фронта» французы предпочли бы премьер-министра-социалиста (44%), а не представителя «Непокоренной Франции» (25%).
Вот здесь и могут появиться возможности для создания правительства меньшинства, возглавляемого умеренным левым политиком, к которому могут присоединиться макроновцы. «Непокоренная Франция» и коммунисты в этом случае могут остаться за пределами правительства. А дополнительную поддержку извне кабинет может теоретически получить от части фракции «Республиканцы». Арифметически такой расклад может обеспечить правительству существование. Тем более что леворадикальному Меланшону будет максимально трудно договориться о совместных действиях с правой партией Марин Ле Пен, если речь не идет о мощном раздражителе вроде повышения пенсионного возраста.
Но для такого проекта есть важный ограничитель. «Новый народный фронт» требует проведения радикальной смены политики по сравнению с проводящейся Макроном. Речь идет не просто об отмене повышения пенсионного возраста, введенного при Макроне (с 62 до 64 лет), но и о его снижении до 60 лет. Кроме того, левые уже подняли вопрос о повышении налогов и о многом другом, включая любимую идею Меланшона о переходе от Пятой к Шестой республике с ограничением полномочий президента и отменой вышеупомянутой статьи 49.3 как антидемократической. Есть прагматичная (иногда до цинизма) парламентская арифметика, а есть политология, которая в том числе изучает общественные эмоции и предупреждает, что избиратели не прощают предательства и наказывают за обман на ближайших выборах.
Поэтому французским политикам для формирования правительства придется не только делить портфели, но и выработать программу его действий, которая была бы приемлема для большинства избирателей, голосовавших за «Новый народный фронт», и не оттолкнула бы макроновцев – а это задача чрезвычайно сложная. Если же найти приемлемый вариант не удастся, то Франция может столкнуться с затяжным политическим кризисом.
В КПРФ заявили, что столкнулись фактически с цензурой: они не могут найти на порталах ТВ-каналов записи межпартийных дебатов предыдущих дней. Об этом сообщила депутат Госдумы Мария Прусакова в обращении к президенту, председателю Госдумы и главе Центризбиркома. От руководства телекомпаний она потребовала разобраться с ситуацией. Как выяснила «НГ», видео на официальных сайтах действительно отсутствует. Прусакова пояснила, что распространением копий и ссылок кандидаты занимаются, по сути дела, на свой страх и риск. Судя по всему, коммунисты собирались по максимуму воспользоваться эфирами с участием блогера Николая Бондаренко и других своих медийных лиц. И получить много хорошего контента для соцсетей на последних неделях предвыборной агитации.
Комментарий Алексея Макаркина:
Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ», что по закону видео с дебатами – это собственность телеканалов и канал вправе удалять видео со сторонних ресурсов «по требованию правообладателя». Особенно если частное лицо без согласия телеканала использует его продукцию для продвижения. Он также подчеркнул, что дебаты в классическом виде неэффективны хотя бы потому, что их мало кто смотрит. КПРФ пытается повысить к ним интерес, выкладывая записи и делая нарезки интересных моментов, но закономерно сталкивается с преградами. →
Псковский облсуд 2 сентября продолжит рассматривать иск «Яблока» об отмене регистрации регионального партсписка «Родины». Но суды продолжают снимать с выборов и яблочных кандидатов. Процесс дошел до федеральных одномандатников, в один день вычеркнули сразу троих по похожим основаниям. Им инкриминировали своего рода «связи с заграницей». Судя по всему, отдельных партийцев попытаются представлять в качестве «агентов влияния Запада», чтобы подкрепить ключевой предвыборный мотив госпропаганды.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин напомнил «НГ», что для России это беспрецедентный случай, когда судьи выступают с личной оценкой на процессе: «Это свойственно американскому правосудию, а не российскому, у нас судьи стараются показательно сохранять нейтралитет и беспристрастность. А личная позиция судьи является выходом за рамки процесса – и уже может послужить основанием для опротестования». Что же касается «Яблока» в целом, то его проблема и в том, считает эксперт, что все иски появляются внезапно. Макаркин полагает, что снятие с выборов одномандатников «Яблока» даже с использованием неоднозначных поводов будет сопровождаться широкой информационной работой. Такая кампания уже была во время снятия списка партии с выборов в Госдуму, тогда и «Родина», и представители парламентских партий прокомментировали деятельность «Яблока». И по ходу процесса в Верховном суде РФ тоже многое было сказано, подчеркнул он. →
Одной из центральных встреч стартовавшего в Бишкеке саммита ШОС станут переговоры лидеров России и Армении. По мнению политологов, главной темой для Владимира Путина и Никола Пашиняна станут планы по вступлению Армении в ЕС. Чего ожидать от этих переговоров и смогут ли стороны прийти к решению возникших проблем на фоне серьезного ухудшения отношений – читайте в материале «ФедералПресс».
Комментарий Алексея Макаркина:Заместитель директора «Центра политических технологий» Алексей Макаркин считает, что главной темой переговоров Путина и Пашиняна станет проведение референдума по членству в ЕС. →
Как и предполагала «НГ», у «Яблока» теперь есть зарегистрированные списки лишь в двух регионах, но не факт, что они сохранятся. При этом многие кандидаты ограничены в агитации за партийную программу – на ТВ и в печати им просто отказывают. С помехами в распространении агитматериалов столкнулась и КПРФ, ее кандидатов тоже снимают с выборов. «Зеркальные» иски яблочников и коммунистов против оппонентов суды или отвергают, или затягивают. Так что трудности в ходе кампании испытывают именно две идеологические партии. В своем нынешнем виде они, похоже, не подходят для политсистемы, создаваемой, видимо, по образцу «народных демократий» стран Восточной Европы времен СССР.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин сказал «НГ», что есть как сходство, так и различия между системами ГДР и современной России. Хотя, по его словам, наверное, не случайно и в парламенте ГДР, и в парламенте РФ именно по пять партий, из которых только одна правящая (СЕПГ - Социалистическая единая партия Германии и «Единая Россия»), а прочие четыре в обеих системах – «оппозиционные». →
Начавшиеся выборы нового генсека ООН только кажутся процессом с предопределенным результатом. Хотя уже прошли два раунда предварительных неофициальных согласований кандидатур, в принципе поменяться может все. Вплоть до первоначального состава кандидатов. Процедура в принципе это допускает.
Комментарий Алексея Макаркина:То есть не видно там какого-то деятеля, который был бы именно идеологическим правым, ярко выраженным, поддерживал бы связи с Трампом, на которого Трамп бы опирался. Это, думаю, связано с двумя причинами. Первую я уже назвал – у самих латиноамериканских правых мало интереса к ООН, где ты ничего не сможешь изменить в рамках внутренних правил ООН. Для правых, которые вообще, кстати, скептически относятся к международным организациям в принципе, это не очень привлекательное занятие. И отсюда здесь второй момент, что и Трамп, в общем, их не стимулирует и никого целенаправленно не ищет: у его администрации сейчас совершенно другие задачи, в том числе у Рубио, который занимается Латинской Америкой. →
Лекции о средневековой музыке спровоцировали феноменальный «взрыв» в соцсетях. Почему это произошло и при чем здесь «общество печального настроения», в котором эмоции выплескиваются в самых неожиданных местах – в статье РБК.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин отмечает, что в этой ситуации сталкиваются два подхода к образованию. В первом можно скомпоновать лекцию или даже курс на основании ограниченной литературы, иногда даже художественной: «И если это преподается интересно, артистично, ярко, то такой преподаватель может быть весьма популярным среди студентов», раскрученная фигура может привлечь внимание, заинтересовать. →
Новая риторика правительства Венгрии характеризуется переменами в отношениях с Россией. Будапешт рассматривает Москву как угрозу, и указания об этом уже получили венгерские дипломаты в ООН. РФ в ответ подала сигнал, который заставляет задуматься, сообщает издание Világgazdaság.
Комментарий Алексея Макаркина:Ранее заместитель директора Центра политических технологий Алексей Макаркин высказал мнение о том, как изменятся отношения между странами при Петере Мадьяре. Он считает, что окончательного разрыва связей между Венгрией и РФ не будет. →
Следующая неделя будет связана сразу с несколькими направлениями внутренней и внешней повестки. В Бишкеке пройдет саммит ШОС, где лидеры стран-участниц обсудят вопросы безопасности, экономики и цифровизации. Одновременно в России вступят в силу новые правила использования мобильных телефонов в школах и изменения в образовательных стандартах. На валютном рынке продолжится волатильность: евро впервые с марта преодолел психологическую отметку в 100 рублей. О контурах событий будущего – в рубрике «ФедералПресс» «Смыслы недели».
Комментарий Алексея Макаркина:«Я думаю, что российская сторона будет говорить о референдуме. Что нужен референдум в Армении по поводу выбора: либо ЕС, либо Евразийский союз. А Пашинян будет от темы референдума уходить. →
Новые власти Венгрии назвали Россию угрозой для страны и Европы. В Будапеште осудили российские военные действия и поддержали киевский режим. По мнению заместителя директора «Центра политических технологий» Алексея Макаркина, политика Венгрии при Петере Мадьяре меняется. Однако, венгерский премьер-министр не намерен полностью рвать связи с Россией. Дело в том, что Будапешт зависит от поставок энергоносителей из России. Собеседник «ФедералПресс» рассказал, чего ожидать от властей Венгрии в ближайшей перспективе.
Комментарий Алексея Макаркина:Индикатором изменения политики Будапешта по отношении к Москве будет судьба проекта атомной электростанции «Пакш». Главным индикатором будут не слова, а конкретные решения по этому проекту. Поставки энергоносителей из России, которые ведутся для Венгрии, пока будут продолжаться. Для Мадьяра ломать это, значит поставить под угрозу свой рейтинг. Это может иметь серьезные экономические последствия. Думаю, он здесь будет достаточно осторожен. Кстати, если посмотрим на заявление российской стороны, то она тоже достаточно осторожна и не делает каких-то резких заявлений. →
В Госдуме нового IX созыва может смениться председатель одного из ключевых комитетов. Обсуждается, что вместо руководителя фракции ЛДПР Леонида Слуцкого должность может занять Петр Толстой, который сейчас является вице-спикером нижней палаты от «Единой России». Об этом «Ведомостям» рассказали пятеро собеседников – двое в Госдуме и трое, близких к администрации президента (АП).
Комментарий Ростислава Туровского:
Комитет Госдумы по международным делам является заметной структурой в российской внешней политике, считает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Он активно задействован в межпарламентских связях, но смыслов в работе комитета гораздо больше, чем в обычном обмене делегациями. Комитет и его руководители плотно встроены в систему международного сотрудничества России». →
