09/07/2024
Итоги второго тура парламентских выборов во Франции многих удивили – по сравнению с первым туром кардинально сменился лидер, и вместо правой партии Марин Ле Пен победу одержал левый альянс. Однако сенсацией это назвать сложно: учитывая особенности мажоритарной двухтуровой системы, это был один из возможных вариантов. Победитель первого тура может потерпеть неудачу во втором, если против него объединяются основные соперники. Ставка Эмманюэля Макрона на мобилизацию во втором туре левых и умеренных избирателей оправдалась, считает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. Но теперь стоит сложный вопрос о формировании нового правительства.
Комментарий Алексея Макаркина:
По итогам второго тура парламентских выборов во Франции «Национальное объединение» Марин Ле Пен оказалось на третьем месте, а сторонники президента Эмманюэля Макрона получили больше мандатов, чем ожидалось, заняв второе место после альянса левых партий «Новый народный фронт», и их поражение не стало разгромным.
Правда, центристская партия Макрона потеряла около сотни мест в Национальном собрании, что вызывает понятное недовольство людей, которые рассчитывали эти места занимать до 2027 года – года очередных парламентских выборов. Теперь Макрону придется объясняться с собственной партией, так как решение о досрочных выборах он принял единолично.
Сторонники «Национального объединения», лидировавшего после первого тура, теперь говорят о несправедливости мажоритарной системы. Если бы выборы проходили по пропорциональной системе, то расстановка сил в первой тройке действительно была бы иной: на первом месте были бы сторонники Ле Пен, на втором – «Новый народный фронт», а макроновцы – лишь на третьем. Но шансов на получение абсолютного большинства, которого добивалось «Национальное объединение», у них и в этом случае не было.
Абсолютное большинство для них было возможно только в одном случае – если бы в условиях мажоритарной системы народофронтовцы и макроновцы зачем-то вступили бы в непримиримую борьбу друг с другом. Но в политике такие услуги главным конкурентам никто не оказывает. Так что при любой избирательной системе Францию ожидал «подвешенный» парламент, в котором абсолютного большинства нет ни у кого.
Большинство и меньшинство
Наличие «подвешенного» парламента может привести к длительным коалиционным переговорам. В их рамках могут быть предприняты попытки создания широкой политической коалиции или «технического» кабинета из специалистов. Однако такого опыта в президентской Пятой республике, созданной Шарлем де Голлем в 1958 году, не было – французские политики не привыкли к выстраиванию сложных (и нестабильных) коалиций, свойственных парламентским Третьей и Четвертой республикам. Зато привыкли к тому, что большинство министров являются политиками, и лишь отдельные члены кабинета могут быть технократами или дипломатами.
Но есть и третий путь, который как раз имел место в Третьей республике, – правительство меньшинства. Желание избежать политической нестабильности привело к тому, что главный «конструктор» Пятой республики, ближайший соратник де Голля Мишель Дебре предложил схему, согласно которой президент назначает премьера без голосования по его кандидатуре в парламенте, поэтому в состав кабинета могут войти представители политических сил, у которых нет большинства в парламенте.
В то же время правительство все же должно опираться на большинство депутатов, без которого оно не может проводить законы через Национальное собрание. Как выйти из такой ситуации? Для этого в Конституции есть статья 49.3, согласно которой правительство может не ставить на голосование непопулярный законопроект. Но в этом случае ставится вопрос о вынесении вотума недоверия правительству, и если он проходит, кабинет министров уходит в отставку, но и парламент досрочно распускается и назначаются новые выборы. Если же вотум недоверия проваливается, закон считается принятым.
Хитрость заключается в том, что для голосования за законопроект надо обязательно набрать большинство голосов, а это значит, что любой депутат, воздержавшийся или вообще не голосовавший, может способствовать провалу документа, когда каждый голос на счету. Любой же депутат, в той или иной форме не поддержавший вотум недоверия, на деле выступает за сохранение правительства. А таких депутатов, которые не хотят связывать себя с непопулярным законопроектом, может быть немало. Одни из них поддерживают кабинет по большинству вопросов, которые носят популярный или нейтральный характер (а такие в парламентской практике обычно преобладают). Другие держатся за свои кресла, так как не уверены в собственном переизбрании или у них нет средств на досрочную кампанию.
Так что правительство меньшинства может существовать достаточно устойчиво, хотя и не очень комфортно. В 1988-1991 годах так действовал кабинет социалиста Мишеля Рокара, когда у правящей коалиции было только 47,7% мест в парламенте, причем некоторые из этих депутатов не всегда были лояльны премьеру, но на помощь кабинету пришла группа депутатов-правоцентристов. Некоторые из них даже вошли в состав правительства на индивидуальной основе, но стабильного большинства для принятия всех законов все равно не было, поэтому Рокар использовал статью 49.3 за три года 28 раз и выдержал пять попыток вотумов недоверия.
С 2022 года, когда у блока Макрона уже не было большинства (у него было около 43% мест в парламенте), президент договорился с «Республиканцами», чтобы те не «валили» правительство. Всего правительство Элизабет Борн (2022-2024 годы) использовало спасительную статью 23 раза, а число попыток вотумов недоверия равнялось 28. Самая опасная ситуация для кабинета была в 2023 году, когда Марин Ле Пен и Жан-Люк Меланшон ситуативно объединились, чтобы вынести вотум недоверия после повышения пенсионного возраста – для успеха им не хватило всего девяти голосов.
Вообще в истории Пятой республики вотум недоверия прошел только один раз – в 1962 году. Тогда де Голль распустил парламент и выиграл досрочные выборы.
А что сейчас?
Макрон в любом случае остается ведущим игроком в политическом процессе и будет играть важную роль в переговорах – и как президент с большими конституционными полномочиями, и как политик, контролирующий вторую по численности парламентскую фракцию. Он не превратился в «хромую утку», как это было бы в случае получения «Национальным объединением» абсолютного большинства.
Леворадикал Жан-Люк Меланшон уже заявил, что не пойдет на коалицию с блоком Макрона. Но это его частное мнение, а не позиция всего «Нового народного фронта», в котором у меланшоновской «Непокоренной Франции» 74 мандата из 182. У социалистов и экологов на двоих 87 мандатов. Еще девять мандатов у коммунистов и 12 – у более мелких политических сил. Меланшон претендует на то, чтобы «Фронт» отстаивал перед президентом его кандидатуру в премьеры, но лидеры других партий относятся к этому скептически. Опрос, проведенный компанией Opinion Way до выборов, показал, что в случае победы «Нового народного фронта» французы предпочли бы премьер-министра-социалиста (44%), а не представителя «Непокоренной Франции» (25%).
Вот здесь и могут появиться возможности для создания правительства меньшинства, возглавляемого умеренным левым политиком, к которому могут присоединиться макроновцы. «Непокоренная Франция» и коммунисты в этом случае могут остаться за пределами правительства. А дополнительную поддержку извне кабинет может теоретически получить от части фракции «Республиканцы». Арифметически такой расклад может обеспечить правительству существование. Тем более что леворадикальному Меланшону будет максимально трудно договориться о совместных действиях с правой партией Марин Ле Пен, если речь не идет о мощном раздражителе вроде повышения пенсионного возраста.
Но для такого проекта есть важный ограничитель. «Новый народный фронт» требует проведения радикальной смены политики по сравнению с проводящейся Макроном. Речь идет не просто об отмене повышения пенсионного возраста, введенного при Макроне (с 62 до 64 лет), но и о его снижении до 60 лет. Кроме того, левые уже подняли вопрос о повышении налогов и о многом другом, включая любимую идею Меланшона о переходе от Пятой к Шестой республике с ограничением полномочий президента и отменой вышеупомянутой статьи 49.3 как антидемократической. Есть прагматичная (иногда до цинизма) парламентская арифметика, а есть политология, которая в том числе изучает общественные эмоции и предупреждает, что избиратели не прощают предательства и наказывают за обман на ближайших выборах.
Поэтому французским политикам для формирования правительства придется не только делить портфели, но и выработать программу его действий, которая была бы приемлема для большинства избирателей, голосовавших за «Новый народный фронт», и не оттолкнула бы макроновцев – а это задача чрезвычайно сложная. Если же найти приемлемый вариант не удастся, то Франция может столкнуться с затяжным политическим кризисом.
Кандидаты в Госдуму от «Единой России» на праймериз (предварительное голосование), а в дальнейшем и на выборы могут пойти или по списку, или по округу. Варианта, когда один и тот же человек может выдвинуться и в списке, и в округе, теперь не будет. Новые правила выдвижения кандидатов на праймериз 3 марта утвердили в ходе заседания федерального организационного комитета по проведению предварительного голосования партии.
Комментарий Ростислава Туровского:
Такое разведение кандидатов между списками и округами – способ стимулировать активность будущих кандидатов в округах, считает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский. В этом случае они не могут уповать на то, что им гарантировано место по списку, говорит он. →
На Западе усиливаются разногласия по вопросу санкций против России. Пока одни политики и СМИ допускают частичное смягчение ограничений, прежде всего в нефтяной сфере, Евросоюз демонстрирует готовность к новому ужесточению. По оценке экспертов, такая двойственность объясняется давлением энергетического кризиса и неопределенностью вокруг переговоров по Украине.
Комментарий Алексея Макаркина:
Заместитель директора Центра политических технологий Алексей Макаркин, впрочем, предлагает не переоценивать происходящее. По его словам, пока речь идет скорее о локальных решениях, связанных с Индией. Он напоминает, что Индия уже несколько лет остается крупным покупателем российской нефти. Еще до войны с Ираном США давили на Нью-Дели, и индийская сторона начала сокращать закупки, хотя полностью отказаться от них не могла. После фактического перекрытия Ормузского пролива положение Индии осложнилось еще сильнее, поэтому Вашингтон, по мнению эксперта, пошел ей навстречу, чтобы не подтолкнуть ее к более тесному сближению с Китаем. →
Соединенные Штаты готовят самые интенсивные удары по Ирану с начала своей спецоперации. Об этом заявил министр войны США Пит Хегсет на брифинге в Белом доме. По его словам, Вашингтон усиливает давление на Тегеран и добивается «безоговорочной капитуляции».
Комментарий Алексея Макаркина:Алексей Макаркин первый вице-президент Центра политических технологий «Вы знаете, у меня такое ощущение, что Трампу абсолютно все равно, что о нем думают в мире. →
Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте в интервью телеканалу Newsmax заявил, что хочет сделать врагам и противникам блока сюрприз. То есть задействовать в рамках операции против Ирана статью 5 договора о создании Североатлантического блока, в которой говорится о помощи стране-члену НАТО, подвергшейся нападению.
Комментарий Алексея Макаркина:НАТО будет стремиться максимально избегать каких-то кризисов, и не только потому, что там трудно найти консенсус по такому конкретному вопросу, но и потому, конечно, что оно ждет, когда придет следующий президент США. Это организация старая, она создана в 1949 году. И они исходят из того, что Трампа надо пережить. Трудности возникли оттого, что проблемной оказалась страна с максимальным военным ресурсом, да еще и одна из основательниц НАТО. Значит, это надо просто пережить. Думаю, подход у них такой: Трамп до двадцать восьмого года включительно, как-то продержимся. Вот и дипломатия Рютте этому способствует. →
Ссылаясь на опыт Венесуэлы, Дональд Трамп утверждает, что именно его вмешательство позволило сформировать там лояльное руководство. «Я должен участвовать в назначении, как с Делси Родригес в Венесуэле», – заявил он в интервью Axios. Однако эксперты призывают не путать политическую риторику с фактами. Как отмечает политолог, заместитель директора Центра политических технологий Алексей Макаркин, сравнение не совсем корректно даже в деталях.
Комментарий Алексея Макаркина:Однако, как подчеркивает Алексей Макаркин, для нынешней иранской элиты выполнение этих условий равносильно самоубийству режима. Требования США включают отказ от ядерной программы, ракетного арсенала и поддержки союзников в регионе. Но именно эти элементы являются фундаментом идеологии иранской революции и основой легитимности текущего строя. «Если уступить – режим потеряет лицо, покажет слабость перед собственным населением и консервативным крылом (КСИР), что может привести к быстрому краху изнутри. А если не уступить Вашингтону, страна рискует быть подвергнутой тотальным бомбардировкам, а элита – физическому уничтожению», – рассуждает политолог. «Трамп фактически загнал иранцев в угол, – говорит Макаркин. – Это не германский вариант 1945 года с безоговорочной капитуляцией, но и не венесуэльский компромисс. Это выбор между медленной смертью режима от потери смыслов и быстрой смертью от американских ракет». Кроме того, механизм выбора верховного лидера в Иране закрыт и зависит от Совета экспертов, куда немусульманин вроде Трампа просто не может быть допущен формально, иронизирует Макаркин. Но главное – внутренняя ситуация в Иране после гибели предыдущего руководства стала еще более жесткой. →
Сенатор от Ульяновской области, член ЦК КПРФ Айрат Гибатдинов может пойти на выборы в Госдуму от компартии. Его кандидатуру предложило ульяновское региональное отделение. Эту информацию Гибатдинов подтвердил «Ведомостям».
Комментарий Ростислава Туровского:Оба коммуниста – известные в регионе ньюсмейкеры, которые одновременно заметны и в федеральной повестке, отмечает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский. Их выдвижение в Госдуму по округам – самый логичный шаг, но придется учитывать, что губернатор ориентируется на Кремль и усиления КПРФ не ожидается, предупреждает эксперт. →
Принципиальное изменение в правилах выдвижения кандидатов на выборы в Госдуму ожидается в «Единой России». Претенденты на депутатское место от округа, вероятнее всего, больше не будут иметь «списочной» страховки на случай поражения.
Комментарий Ростислава Туровского:По мнению вице-президента Центра политических технологий Ростислава Туровского, новые правила призваны стимулировать активность будущих кандидатов в округах. →
Рано утром в центре Москвы на Тверской решил уйти из жизни экс-сенатор и бизнесмен Умар Джабраилов. Ему было 67 лет. По предварительной информации, в его смерти нет криминальной составляющей.
Комментарий Алексея Макаркина:Джабраилов – это активный бизнесмен периода авантюрного российского предпринимательства, отметил первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. Тогда, по его мнению, люди хотели самореализоваться одновременно в нескольких сферах – не только в бизнесе, но и в общественной сфере. →
Внук лидера коммунистов Геннадия Зюганова – депутат Мосгордумы от КПРФ Леонид Зюганов не будет выдвигаться в Госдуму в 2026 г. Об этом «Ведомостям» сказали три собеседника в КПРФ, а также подтвердил Зюганов-младший. «Ему, судя по всему, такое движение не интересно», – сказал один из источников. Еще один собеседник в партии говорит, что сейчас Зюганов «на своем месте».
Комментарий Ростислава Туровского:Вопрос о перспективах Зюганова-младшего – это отчасти личное решение лидера партии, отчасти вопрос согласования с властями, говорит вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Сам Леонид Зюганов высокой политической активностью не отличается, на позиции и рейтинг КПРФ он не влияет. Поэтому вполне возможно, что он останется на своем месте». А для думской кампании при таком варианте будут полезными опытные партийные игроки, которые могут реально вложить свои ресурсы и известность в кампанию, считает эксперт. →
Еще одна страна Евросоюза объявила угрозой нацбезопасности православную религиозную структуру. Вслед за Эстонией, которая хочет запретить русскоязычные приходы, активизировались власти Чехии. Местную Православную церковь Чешских земель и Словакии (ПЦЧЗиС) проверяют на наличие связей с Москвой. Чем все может обернуться для верующих – в материале «Профиля».
Комментарий Алексея Макаркина:«При этом внутри церкви есть те, кто явно симпатизирует Константинополю. Например, епископ ОломоуцкоБрненский Исайя (Сланинка)», – обращает внимание заместитель руководителя Центра политических технологий Алексей Макаркин. Что интересно, этого архиерея церковный Стамбул дефакто навязал митрополиту Ростиславу, который сначала отказывался признавать его хиротонию (посвящение в епископы). Но параллель напрашивается сама собой: очень похоже на украинский сценарий, когда Фанар переманивал сторонников из Украинской церкви Московского патриархата в свою новую структуру – Православную церковь Украины (ПЦУ). «Правда, есть нюанс: там ПЦУ выдавали томос, а тут этого делать не надо. Поэтому главный конфликтный вопрос сейчас в ПЦЧЗиС – на какую грамоту об автокефалии, московскую или константинопольскую, акцентировать внимание», – поясняет собеседник «Профиля». →
