17/07/2017
Акции протестов, которые провели 12 июня сторонники оппозиционера Алексея Навального во многих городах России, не привели к увеличению популярности Навального. Об этом свидетельствует опрос, проведенный в июне «Левада-центром».
Комментарий Алексея Макаркина:
Ну, узнаваемость у Навального и так уже высокая. А большого дополнительного интереса к акциям 12 июня не было, потому что не было чего-то нового, никого такого Навальный больше не разоблачил из тех, про кого люди сказали бы: «О, как это интересно!». Он уже разоблачил Медведева - дальше уже некуда разоблачать. Если после этого он разоблачит кого-то малоизвестного, на это уже мало внимания обратят.
Вспомните, некогда была история со следователями Гдляном и Ивановым. Они шли вверх - от какого-нибудь узбекского секретаря райкома до обвинений в адрес членов Политбюро ЦК КПСС. Тем самым они создавали эффект новизны, интригу - люди спорили, дойдут ли они до самого верха. Но потом, когда они начали повторять в отношении этих деятелей Политбюро одни и те же аргументы без серьезных доказательств, все это очень быстро сошло на нет. Ну, то есть как «очень быстро»? Это уже сейчас ретроспективно кажется, что очень быстро. А на самом деле это помогло выиграть выборы в Москве, Зеленограде и Петербурге (который тогда еще был Ленинградом) и длилось не так уж и мало -в 1988-1989 годах и частично перешло на 1990-й год. Тогда это казалось не очень коротким временем. Сейчас, конечно, уже это выглядит иначе.
Возвращаясь к Навальному: узнаваемость не изменилась, так как никаких новых разоблачений не было, да и привлекать внимание только разоблачениями стало уже сложнее. На самом деле у нас во власти есть небольшое количество узнаваемых обществом политиков, и когда эксперты говорят о каких-то именах людей, которые «оказывают огромное влияние на политику», то обычные граждане, как правило, отвечают, что очень слабо осведомлены об их деятельности. Поэтому если вдруг выяснится, что некто нечто украл или чем-то неправильно владеет, это может еще оказаться сенсацией в элитах, но на общество это слабо распространится. Обществу эти фигуры политико-экономического типа малоинтересны.
Словом, выше узнаваемость таким путем уже сложно поднимать. Но если все действительно достаточно стабильно, то тут интересно другое обстоятельство. Вот какое: мы знаем, что после разгона митинга на Болотной площади популярность протеста в 2012 году пошла вниз. Казалось бы, должно быть наоборот. Если, например, посмотреть западный опыт, и было, но в России популярность протеста пошла вниз, потому что значительная часть российских граждан, которая в какой-то степени симпатизировали оппозиции, но при этом не хотели революций, потрясений, конфликтов, граждан, которые говорили: «Ну, вот некоторые требования мы поддерживаем, они правильные, а когда требуют отставки президента и парламента, то этого мы хотим, не надо дестабилизировать ситуацию!», - эта часть граждан испугалась.
А это была огромная часть общества - миллионы и миллионы. Итак, они перестали симпатизировать оппозиции - они испугались. Испугались хаоса, гражданской войны. Они видели по телевизору рассказы про то, как бьют полицейских (про то, как бьют оппозиционеров, по телевизору не рассказывали), и они сочли, что это неправильно и надо держаться от этого подальше. А вот теперь этого не произошло.
Теперь тоже произошел достаточно серьезный конфликт, хотя и не такого масштаба, как тогда. Но конфликт описывался в СМИ: мол, люди пришли на несанкционированную акцию, испортили выходные тем, кто пришел на праздничные мероприятия реконструкторов в Москве, и т.д. Всячески при этом подчеркивалось, что это деструктивно, опасно, что вовлекается молодежь. Но, как мы видим, статус кво сохранился. И те люди, которые хорошо относились к Навальному, не изменили своей позиции.
С чем это связано? Думаю, с тем, что в 2012 году все же была куда более широкая основа для поддержки оппозиции. И было кому уходить из этих кругов. Было много людей, которые, не сочувствуя конкретным лидерам оппозиции, сочувствовали части их требований, как я уже сказал. И было куда уходить. Сейчас же с самого начала фигура Навального вызывает куда более сложное отношение. У него меньше сторонников: те люди, которые в 2012 году отшатнулись от оппозиции, к ней не вернулись. И нужны, наверное, какие-то совершенно тектонические процессы по типу тех, что были в конце 1980-ых, чтобы эти люди снова стали симпатизировать оппозиции. Тем более что после 2012 года был еще 2014 год, год присоединения Крыма. Словом, те люди, что отшатнулись от оппозиции, к Навальному сейчас относятся с большим подозрением.
Сейчас «крымский эффект» в чистом виде заканчивается: эйфория давно ушла, например, но некоторая подозрительность по отношению к оппозиционерам осталась. Их подозревают в том, что они являются «национал-предателями», «иностранными агентами» - это вот осталось где-то внутри. И поэтому когда, например, человек слышит про разоблачения, он думает не об их сути, а о том, кому они выгодны. Это даже не с 2014 года идет, а, наверно, с начала 2000-х годов, с гибели подводной лодки «Курск». С той поры в информационное пространство был введен очень важный элемент - убеждение, что надо серьезно обсуждать не столько вопросы о том, кто виноват и почему все произошло (это вопросы сложные и часто непонятные), сколько вопрос, кому это выгодно. То есть даже если это все правда, но это выгодно врагам, то, наверное, не надо на этом концентрировать внимание. То есть вопрос «кому выгодно», которого практически не было с конца 1980-ых годов, сейчас для российской аудитории стал очень значим. По многим кризисным точкам.
Люди исходят из того, что все равно, наверное, всей правды они не узнают (воровал некто или не воровал, или, например, кто все-таки сбил самолет в 2014 году над Донбассом), но считают так: раз уж мы не узнаем всех подробностей, то давайте выйдем на более простой вопрос. Кому это выгодно? Если врагам, то зачем мы будем об этом говорить? Давайте тогда займемся какими-нибудь другими делами.
Это я к чему? К тому, что аудитория Навального сейчас значительна; она, как мы видим, не изменила отношения к нему после июня; но она меньше, чем у аудитория протеста 2011-2012 годов. И поэтому в том числе она стабильнее. То есть это для Навального и плюс, и минус.
Что будет делать Навальный дальше? Думаю, все то же за самое, что и делал. И расчетом, может быть, даже не на президентские выборы, а на то, что будет, когда они пройдут. Сейчас ведь, фактически, введен мораторий на принятие непопулярных решений. До президентских выборов по телевизору будут только те новости, которые вписываются в контекст выборов, и будут приниматься решения, соответствующие этому контексту. Но когда выборы пройдут, на эти непопулярные решения власти придется идти. Просто до 2018 года экономика без них еще как-то может продержаться, а дальше уже проблемно. И тогда Навальный будет стараться это максимально использовать. Он завоевал определенный плацдарм, причем, во-первых, у него есть сторонники, которые не ушли; во-вторых, у него высокая известность. И он будет стремиться пробить этот барьер, когда всех интересует вопрос «А кому это выгодно?» и когда на этом вопросе все останавливаются. Отвечают на него - и все. Мол, если это выгодно Западу, то я не хочу это обсуждать.
И если он пробьет этот барьер (а барьер может быть пробит, если политика власти будет уж слишком расходиться с представлениями общества о том, какую политику надо вести), то у него появятся очень серьезные шансы. На то, чтобы пройти дальше. Но если этот психологический барьер будет продолжать сохраняться, если никаких тектонических процессов не будет происходить и все общество будет воспринимать политику власти как вынужденную, может быть, даже неправильную, но неправильную не до такой степени, чтобы менять свое мироощущение, тогда у Навального шансы будут очень слабыми. Сейчас он пытается максимально сформировать (и уже сформировал) плацдарм для дальнейших действий. И этот плацдарм сохраняется. Вот, собственно говоря, что произошло.
Несколько известных депутатов от «Единой России» пойдут на выборы не от тех регионов, которые они представляли прежде.
Комментарий Ростислава Туровского:
Смена депутатской прописки на думских выборах – это давно устоявшийся процесс, говорит вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Он чаще всего связан с заменами губернаторов или же с решениями федерального руководства – партии или администрации президента. Задача обычно в том, чтобы сохранить наиболее ценных депутатов, но при этом учесть интересы местных элит и потребности в частичном обновлении депутатского корпуса». Например, после губернаторских замен Гутеневу удобнее будет поменять Самарскую область на Ростовскую, а Бурматов находится в сложных отношениях с властями Челябинской области, говорит Туровский. Но депутат остается известной фигурой и вряд ли его лишат депутатского мандата, полагает эксперт. По его мнению, проще всего проводить такие перестановки для тех депутатов, которые избраны по партийным спискам. →
Лидер «Справедливой России» Сергей Миронов сообщил, что попросил Совет безопасности РФ оценить действия Роскомнадзора по замедлению Telegram. В КПРФ готовят по тому же вопросу запрос к Минцифры. Левые фракции указывают, что Telegram – это канал связи и на линии фронта, и в пограничных регионах. Прежние борцы с блокировками интернет-ресурсов – «Новые люди» вдруг решили отмолчаться. Лозунг «За свободный интернет!» мог бы разогреть протестные слои электората, но системным партиям, похоже, не рекомендованы призывы, несистемные, с точки зрения власти.
Комментарий Алексея Макаркина:
В свою очередь первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин заметил «НГ», что «ни у одной партии, в том числе и «Яблока», не будет монополии на отстаивание цифровых прав и свобод граждан». Так что скорее всего четыре партии – кроме ЕР и ЛДПР и продолжат тему защиты интернета: «Вопрос только в том, в каком виде и по каким поводам, а также – в каких выражениях. Например, тон может быть как нейтральным, так и более острым или менее острым». Макаркин предположил, что те же «Новые люди» будут выражаться осторожнее, тогда как коммунисты – жестче. Поведение же эсэров и яблочников на сегодняшний момент до конца невозможно просчитать. →
В Киеве пытаются найти способ провести выборы президента Украины, сообщили в офисе главы государства. Кто может прийти на смену Владимиру Зеленскому и состоится ли голосование еще до завершения спецоперации, разбиралась Москва 24.
Комментарий Алексея Макаркина:Говорить о выборах на Украине преждевременно: есть слухи, но конкретики пока не звучало. Таким мнением в беседе с Москвой 24 поделился первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. →
На заседании 11 февраля ЦИК России удовлетворил просьбы Башкортостана, Пермского края и Калининградской области возложить на избиркомы этих регионов полномочия по избранию депутатов их столиц. За это прежде всегда отвечали территориальные комиссии (ТИК), но теперь стало трендом их освобождение от такой заботы. При этом если в горсовет Уфы и гордуму Перми часть кандидатов баллотируется и по партспискам, которые избирком субъекта РФ может взять на себя, то представительный орган Калининграда состоит только из одномандатников. Однако совмещение в 2026 году выборов разного уровня требует усиливать контроль над всеми электоральными процессами.
Комментарий Алексея Макаркина:Но первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин, напротив, уверен, что причина политическая. →
На думских выборах 2026 г. количество согласованных одномандатных округов может оказаться минимальным за последние три федеральные кампании (с 2016 г.). Согласованными называют те из них, где «Единая Россия» намеренно выставляет слабых кандидатов или не выставляет их вовсе. Всего на выборах может быть примерно 10-13 подобных округов, сказали «Ведомостям» три источника, близких к администрации президента (АП).
Комментарий Ростислава Туровского:Практика целенаправленного распределения округов между конкурентами «Единой России» впервые использовалась давно – на выборах 2016 г., напоминает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: «Тогда был смысл в том, чтобы вести торг с оппозицией с целью сделать ее более системной. В 2021 г. это натолкнулось на нежелание партии власти добровольно отдавать округа. В итоге распределение было, но скорее в косвенном варианте, когда «Единая Россия» могла, например, выдвинуть слабого кандидата». →
Международный научно-экспертный форум «Жириновские чтения» назначен на 12-13 февраля. Лидер ЛДПР Леонид Слуцкий намекнул, что там выступят некие статусные лекторы. 2026-й, в котором основателю партии исполнилось бы 80 лет, власти заранее объявили годом Владимира Жириновского. Пики торжеств придутся на его день рождения в конце апреля и на начало осени, то есть к выборам в Госдуму. Однако, заметили эксперты «НГ», имя Жириновского вряд ли будет фундаментом кампании, оно постепенно станет лишь вспомогательным инструментом. Например, «Нейросеть Жириновский» уже не работает более полугода.
Комментарий Алексея Макаркина:Однако первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин полагает, что, хотя сейчас вокруг Жириновского и наблюдается затишье, оно явно временное. Громкие мероприятия в его память заранее предусмотрены в этом году, так что упоминания будут интенсифицированы: «Будут телесюжеты, о политике вспомнят коллеги и журналисты, будет торжественное празднование юбилея Жириновского как политика и государственного деятеля. Нас еще удивят. Но на самом деле ЛДПР понимает объективную реальность: основателя уже нет, связывать партию только с его именем – это тупиковый путь, поэтому ее все больше связывают с именем Слуцкого». →
Отвечая на вопросы журналистов, президент России Владимир Путин не раз говорил, что размышляет о будущем страны и о возможном преемнике. При этом он всегда акцентировал внимание на том, что окончательное решение принимает народ. Кто может стать следующим главой государства?
Комментарий Алексея Макаркина:Тем не менее Дмитрий Журавлев отмечал, что Даванков не находится в прямом конфликте с системой, а заместитель директора Центра политических технологий Алексей Макаркин подчеркивал, что его будущее зависит и от личных качеств политика, и от отношения к нему элит. →
Вопрос в том, кто их будет осуществлять. Люди считают себя несчастными, если растут цены на бензин, резко увеличилось число мигрантов, хлынувших в Европу из-за ливийской и сирийской войн, или новое жилье менее доступно, чем до кризиса 2008 года. Отсюда и возникает ощущение, что «раньше было лучше». Причем это «раньше» относится как к событиям сравнительно недавнего прошлого (первое десятилетие XXI века), так и к давним временам, которые представляются многим «золотым веком».
Комментарий Алексея Макаркина:Стивен Пинкер в своих капитальных книгах убедительно доказывает, что в давние времена лучше не было. Что именно благодаря рациональной либеральной политике люди стали жить значительно дольше, окружающий мир стал более безопасным, ВВП вырос, распределение доходов стало более справедливым, образование улучшилось. Но читателей пинкеровских фолиантов все же меньшинство, а почитателей еще меньше. И легко можно представить себе, что семья с тремя машинами в гараже может чувствовать себя несчастнее, чем их дедушки и бабушки с одной телегой в сарае (потому что то цены на бензин вырастут, то экологический налог введут). Что же касается сравнения с временами 20-летней давности, то ситуация усугубляется тем, что современным информационным потокам свойственна катастрофичность, причем двойная. Мейнстримные медиа концентрируют внимание на проблемах, чтобы сохранить аудиторию. Альтернативные медиа делают это с удвоенной силой – и по идеологическим мотивам, и для расширения аудитории. И раздражение превращается в ощущение тупика. →
Правящая коалиция Японии, включающая Либерально-демократическую партию (ЛДП) под руководством Санаэ Такаити и Партию инноваций, получила большинство мест в нижней палате парламента. В ней 465 мест, а до выборов ЛДП располагала лишь 198. Даже вместе с Партией инноваций (она изначально имеет ярко выраженный региональный характер – ее основная электоральная и политическая опора находится в Осаке) ЛДП чуть-чуть не дотягивала до большинства – коалиция имела 232 места. Все это ограничивало возможность правительства проводить самостоятельный политический курс.
Комментарий Алексея Макаркина:Так что выборы превратились в своего рода плебисцит – доверяют ли японские избиратели Такаити; в случае поражения она обещала уйти в отставку. Ответ оказался утвердительным. ЛДП получила 316 мест. Это самое большое число мест, когда-либо завоеванных партией в истории японских выборов. Таким образом у нее две трети мандатов, причем без Партии инноваций. Впрочем, последняя практически сохранила позиции, полученные на прошлых выборах. Так что избиратель не отвернулся от нее из-за коалиции с быстро возвращавшей былую популярность ЛДП. →
О том, зачем Трампу фактически снимать ограничения для ядерного оружия, и можно ли убедить президента США в опасности такого шага, МК спросил у политолога, первого вице-президента Центра политических технологий Алексея Макаркина.
Комментарий Алексея Макаркина:-Одним словом, получается, что это не целенаправленное затягивание вопроса, а просто руки не доходят. Иран интереснее. →
