17/07/2017
Акции протестов, которые провели 12 июня сторонники оппозиционера Алексея Навального во многих городах России, не привели к увеличению популярности Навального. Об этом свидетельствует опрос, проведенный в июне «Левада-центром».
Комментарий Алексея Макаркина:
Ну, узнаваемость у Навального и так уже высокая. А большого дополнительного интереса к акциям 12 июня не было, потому что не было чего-то нового, никого такого Навальный больше не разоблачил из тех, про кого люди сказали бы: «О, как это интересно!». Он уже разоблачил Медведева - дальше уже некуда разоблачать. Если после этого он разоблачит кого-то малоизвестного, на это уже мало внимания обратят.
Вспомните, некогда была история со следователями Гдляном и Ивановым. Они шли вверх - от какого-нибудь узбекского секретаря райкома до обвинений в адрес членов Политбюро ЦК КПСС. Тем самым они создавали эффект новизны, интригу - люди спорили, дойдут ли они до самого верха. Но потом, когда они начали повторять в отношении этих деятелей Политбюро одни и те же аргументы без серьезных доказательств, все это очень быстро сошло на нет. Ну, то есть как «очень быстро»? Это уже сейчас ретроспективно кажется, что очень быстро. А на самом деле это помогло выиграть выборы в Москве, Зеленограде и Петербурге (который тогда еще был Ленинградом) и длилось не так уж и мало -в 1988-1989 годах и частично перешло на 1990-й год. Тогда это казалось не очень коротким временем. Сейчас, конечно, уже это выглядит иначе.
Возвращаясь к Навальному: узнаваемость не изменилась, так как никаких новых разоблачений не было, да и привлекать внимание только разоблачениями стало уже сложнее. На самом деле у нас во власти есть небольшое количество узнаваемых обществом политиков, и когда эксперты говорят о каких-то именах людей, которые «оказывают огромное влияние на политику», то обычные граждане, как правило, отвечают, что очень слабо осведомлены об их деятельности. Поэтому если вдруг выяснится, что некто нечто украл или чем-то неправильно владеет, это может еще оказаться сенсацией в элитах, но на общество это слабо распространится. Обществу эти фигуры политико-экономического типа малоинтересны.
Словом, выше узнаваемость таким путем уже сложно поднимать. Но если все действительно достаточно стабильно, то тут интересно другое обстоятельство. Вот какое: мы знаем, что после разгона митинга на Болотной площади популярность протеста в 2012 году пошла вниз. Казалось бы, должно быть наоборот. Если, например, посмотреть западный опыт, и было, но в России популярность протеста пошла вниз, потому что значительная часть российских граждан, которая в какой-то степени симпатизировали оппозиции, но при этом не хотели революций, потрясений, конфликтов, граждан, которые говорили: «Ну, вот некоторые требования мы поддерживаем, они правильные, а когда требуют отставки президента и парламента, то этого мы хотим, не надо дестабилизировать ситуацию!», - эта часть граждан испугалась.
А это была огромная часть общества - миллионы и миллионы. Итак, они перестали симпатизировать оппозиции - они испугались. Испугались хаоса, гражданской войны. Они видели по телевизору рассказы про то, как бьют полицейских (про то, как бьют оппозиционеров, по телевизору не рассказывали), и они сочли, что это неправильно и надо держаться от этого подальше. А вот теперь этого не произошло.
Теперь тоже произошел достаточно серьезный конфликт, хотя и не такого масштаба, как тогда. Но конфликт описывался в СМИ: мол, люди пришли на несанкционированную акцию, испортили выходные тем, кто пришел на праздничные мероприятия реконструкторов в Москве, и т.д. Всячески при этом подчеркивалось, что это деструктивно, опасно, что вовлекается молодежь. Но, как мы видим, статус кво сохранился. И те люди, которые хорошо относились к Навальному, не изменили своей позиции.
С чем это связано? Думаю, с тем, что в 2012 году все же была куда более широкая основа для поддержки оппозиции. И было кому уходить из этих кругов. Было много людей, которые, не сочувствуя конкретным лидерам оппозиции, сочувствовали части их требований, как я уже сказал. И было куда уходить. Сейчас же с самого начала фигура Навального вызывает куда более сложное отношение. У него меньше сторонников: те люди, которые в 2012 году отшатнулись от оппозиции, к ней не вернулись. И нужны, наверное, какие-то совершенно тектонические процессы по типу тех, что были в конце 1980-ых, чтобы эти люди снова стали симпатизировать оппозиции. Тем более что после 2012 года был еще 2014 год, год присоединения Крыма. Словом, те люди, что отшатнулись от оппозиции, к Навальному сейчас относятся с большим подозрением.
Сейчас «крымский эффект» в чистом виде заканчивается: эйфория давно ушла, например, но некоторая подозрительность по отношению к оппозиционерам осталась. Их подозревают в том, что они являются «национал-предателями», «иностранными агентами» - это вот осталось где-то внутри. И поэтому когда, например, человек слышит про разоблачения, он думает не об их сути, а о том, кому они выгодны. Это даже не с 2014 года идет, а, наверно, с начала 2000-х годов, с гибели подводной лодки «Курск». С той поры в информационное пространство был введен очень важный элемент - убеждение, что надо серьезно обсуждать не столько вопросы о том, кто виноват и почему все произошло (это вопросы сложные и часто непонятные), сколько вопрос, кому это выгодно. То есть даже если это все правда, но это выгодно врагам, то, наверное, не надо на этом концентрировать внимание. То есть вопрос «кому выгодно», которого практически не было с конца 1980-ых годов, сейчас для российской аудитории стал очень значим. По многим кризисным точкам.
Люди исходят из того, что все равно, наверное, всей правды они не узнают (воровал некто или не воровал, или, например, кто все-таки сбил самолет в 2014 году над Донбассом), но считают так: раз уж мы не узнаем всех подробностей, то давайте выйдем на более простой вопрос. Кому это выгодно? Если врагам, то зачем мы будем об этом говорить? Давайте тогда займемся какими-нибудь другими делами.
Это я к чему? К тому, что аудитория Навального сейчас значительна; она, как мы видим, не изменила отношения к нему после июня; но она меньше, чем у аудитория протеста 2011-2012 годов. И поэтому в том числе она стабильнее. То есть это для Навального и плюс, и минус.
Что будет делать Навальный дальше? Думаю, все то же за самое, что и делал. И расчетом, может быть, даже не на президентские выборы, а на то, что будет, когда они пройдут. Сейчас ведь, фактически, введен мораторий на принятие непопулярных решений. До президентских выборов по телевизору будут только те новости, которые вписываются в контекст выборов, и будут приниматься решения, соответствующие этому контексту. Но когда выборы пройдут, на эти непопулярные решения власти придется идти. Просто до 2018 года экономика без них еще как-то может продержаться, а дальше уже проблемно. И тогда Навальный будет стараться это максимально использовать. Он завоевал определенный плацдарм, причем, во-первых, у него есть сторонники, которые не ушли; во-вторых, у него высокая известность. И он будет стремиться пробить этот барьер, когда всех интересует вопрос «А кому это выгодно?» и когда на этом вопросе все останавливаются. Отвечают на него - и все. Мол, если это выгодно Западу, то я не хочу это обсуждать.
И если он пробьет этот барьер (а барьер может быть пробит, если политика власти будет уж слишком расходиться с представлениями общества о том, какую политику надо вести), то у него появятся очень серьезные шансы. На то, чтобы пройти дальше. Но если этот психологический барьер будет продолжать сохраняться, если никаких тектонических процессов не будет происходить и все общество будет воспринимать политику власти как вынужденную, может быть, даже неправильную, но неправильную не до такой степени, чтобы менять свое мироощущение, тогда у Навального шансы будут очень слабыми. Сейчас он пытается максимально сформировать (и уже сформировал) плацдарм для дальнейших действий. И этот плацдарм сохраняется. Вот, собственно говоря, что произошло.
13 мая ушли в отставку глава Белгородской области Вячеслав Гладков и глава Брянской области Александр Богомаз. Президент Владимир Путин назначил их преемников: Александра Шуваева (Белгородская область) и Егора Ковальчука (Брянская область) которые проработают в ранге временно исполняющих обязанности до сентябрьских выборов.
Комментарий Ростислава Туровского:
Вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский отмечает, что Кремль сделал ставку на укрепление властной вертикали в Белгородской и Брянской областях, о чем свидетельствуют персоны новых назначенцев – силовик с опытом участия в СВО и опытный уральский чиновник, работавший в ЛНР. Стоит ожидать, что новая управленческая модель нацелена на более жесткий федеральный контроль, учитывая также факты коррупции в прежних командах. →
Бывший пресс-секретарь Владимира Зеленского Юлия Мендель дала интервью, в котором рассказала о наркотической зависимости президента Украины и его личном одобрении коррупционных схем в стране. Разговор был опубликован вскоре после того, как были предъявлены обвинения экс-главе офиса главы государства Андрею Ермаку. Лишится ли Зеленский своего поста на фоне громкого скандала, разбиралась Москва 24.
Комментарий Алексея Макаркина:
Однако первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин убежден, что между публикацией интервью Юлии Мендель и обвинениями в адрес Андрея Ермака нет никакой связи. В беседе с Москвой 24 политолог обосновал это тем фактом, что Такер Карлсон находится в серьезном конфликте с Трампом и не является политической фигурой, которая оказывает влияние на процессы в Белом доме. Наоборот, он вызывает у американского лидера раздражение своей критикой, отметил эксперт. →
Эксперты оценили активность партий на прошедшей неделе.
Комментарий Алексея Макаркина:У «Eдиной России» близится к завершению регистрация на праймериз, и у экспертов есть повод порассуждать, кто будет баллотироваться, а кто нет. Праймериз для EР - это один из главных поводов заявить о себе в выборный год. Все партии на неделе реагировали на 9 Мая, который для россиян является одной из основ национальной идентичности, и здесь у EР ключевой проект - «Храним огонь Победы»: партийный проект по подключению газа к мемориальным комплексам. →
На прошедшей неделе в Париже состоялась полуконспиративная встреча представителей крайне правых европейских организаций, которая, судя по рассказу Jerusalem post, по форме была чем-то вроде межпартийной конференции, в ходе которой участники занимались уточнением своих позиций по наиболее болезненным проблемам – от американо-иранского противостояния и нелегальной иммиграции до организации конкретного митинга в Лондоне. При этом отдельная часть мероприятия была отведена дискуссии по энергетическому кризису, которая обнаружила едва ли не полное согласие выступавших в том, что снятие антироссийских санкций является насущной необходимостью для Европы.
Комментарий Алексея Макаркина: В общем, это в основном достаточно маргинальные силы, кроме Альтернативы для Германии. Просто здесь проблема в том, что АдГ слишком правая. То есть целый ряд крайне правых партий в Европе сейчас стремятся эволюционировать к центру. Стремятся показать, что они хотя и против элит, но не слишком радикальны и не отвязаны. Начала эту политику Марин Ле Пен в «Национальном объединении». То есть образ партии и ее основателя был де-демонизирован для французского общества. Партия стала приемлемой для немалой части среднего класса, и теперь она имеет шансы на победу на президентских выборах в следующем году. А с АдГ такой эволюции не получилось. Пока, по крайней мере. →
В СССР во многом под влиянием книг Юлиана Семенова бытовало завышенное представление о прозорливости некоторых деятелей рейха, заранее подготовивших себе пути отхода. В первую очередь, речь шла о Мартине Бормане. Однако правда оказалась иной – никаких домашних заготовок вроде бегства в Южную Америку у Бормана не было. Его влияние было основано на близости к Гитлеру – и оно рухнуло после смерти фюрера. При неудачной попытке прорыва из Берлина Борман покончил с собой. Но даже если бы он чудом вырвался из Берлина, то планировал отправиться на север к адмиралу Деницу – а там никаких перспектив у него не было. Дениц считал (как быстро выяснилось, совершенно неосновательно), что может договориться с западными союзниками, и бывшие нацистские бонзы первого ряда были ему только вредны. Список министров из завещания Гитлера (где Борман был «министром партии») он полностью проигнорировал.
Комментарий Алексея Макаркина:Гиммлер вместе со своей свитой метался по северу Германии, но будучи отвергнутым Деницем и понимая, что его арестуют свои же, решил пробраться через всю страну в родную Баварию, где мечтал отсидеться. Для этого он и другие эсэсовцы переоделись в форму рядовых и унтер-офицеров и обзавелись «свежими» документами сотрудников тайной полевой полиции, искренне не догадываясь, что затеряться с такими новенькими бумагами, к тому же подтверждающими принадлежность к репрессивной структуре, будет куда сложнее. Постепенно он растерял почти всю свиту, которую переловили английские патрули – когда его задержали освобожденные из плена советские солдаты, патрулировавшие территорию вместе с британцами, то вместе с Гиммлером оставались два офицера. →
В современном мире нет противоборствующих жестких коалиций, поэтому новая мировая война, похожая на Первую или Вторую мировую, невозможна. Она может быть только ядерной. Изменилась сама суть войны. Совместное участие государств в экономических и политических альянсах уже не гарантирует никому безопасности и не делает страны военными союзниками. Вице-президент Центра политических технологий, историк, политолог Алексей Макаркин объяснил URA.RU, чем отличаются конфликты наших дней от войн ХХ века.
Комментарий Алексея Макаркина:- В итоге, многополярность – это реально или нет? Или будет два-три полюса – Россия, США, Китай? →
Аэрофлот доставил частицы Вечного огня с могилы неизвестного солдата в города России и страны СНГ, написала компания в Telegram-канале. Перевозка состоялась 5 и 6 мая из аэропорта «Шереметьево».
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин заявил «Ведомостям», что церемония, связанная с частицей Вечного огня, может дополнить предстоящее торжество. Она не требует дополнительных мер безопасности, «зато может запомниться людям, как дополнительный знак уважения в памяти о Победе в Великой Отечественной войне». →
Согласно очередному рейтингу активности партий в медиапространстве, КПРФ лидирует во всех сферах, кроме федерального ТВ. Именно из-за минимизации своего присутствия там она уступает ЛДПР второе место. «Единая Россия» благодаря информповодам вышла на сверхдоминирующую позицию, а «Новые люди», оказавшись без таковых, упали. «Эфирную» зависимость показала и «Справедливая Россия»: если она есть в телевизоре, то ее медиарейтинг повышается – и наоборот. Так что ТВ пока сохраняет значение в качестве не только агитационного инструмента, но и электорального ресурса.
Комментарий Алексея Макаркина:Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин сказал «НГ», что ТВ как инструмент донесения партийных позиций до избирателей эффективно как раз для старших поколений, то есть для ядерного избирателя КПРФ. И малоэффективно для более молодых групп, то есть периферийного левого избирателя. При этом старшевозрастные группы голосуют за партию вне зависимости от того, насколько часто ее показывают и насколько громки поводы. Но информационная блокада все-таки может отсечь от КПРФ часть периферийного электората. →
После резонансного совещания президента Владимира Путина с правительством, которое прошло 15 апреля и было посвящено экономическим вопросам, в Сети – преимущественно в Telegram-каналах, стали обсуждаться варианты отставки членов кабмина. Поводом для этого стала критика главой государства финансового экономического блока. Путин обратил внимание, что на протяжении двух месяцев макроэкономическая динамика снижается: валовый внутренний продукт уменьшился на 1,8% за два месяца с начала года, а промышленное производство, строительство и обрабатывающие отрасли оказались в минусе. «Рассчитываю услышать подробные доклады о текущей ситуации в экономике, о том, почему траектория макропоказателей пока находится ниже ожиданий. Причем ниже ожиданий не только экспертов, аналитиков, но и прогнозов самого Правительства, а также Центрального банка России», – сказал тогда Путин.
Комментарий Алексея Макаркина:. Политолог Алексей Макаркин убежден, что в Кремле их могут приурочить к парламентским выборам. «У нас есть такие практики, когда перед парламентскими выборами чаще случаются кадровые перестановки», – сказал заместитель директора «Центра политических технологий». →
Анализ майских акций КПРФ показал, что приоритетом партии осталась историческая тематика с уклоном в советскую ностальгию. А «Справедливая Россия» в ходе Первомая взяла роль как бы контролера над социальной сферой, продолжая множить и популистские инициативы социалистического характера. Хотя актуальная повестка обычно переигрывает мемориальную, это относится в основном к реально конкурентным кампаниям. Здесь же скорее всего наметилось разделение электорального труда, намекающее на жесткую модерацию политпроцесса. Выборные проценты КПРФ в сентябре опять, видимо, будут выше, чем у СР, хотя, возможно, уже и не в три раза.
Комментарий Алексея Макаркина:Однако, например, первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин обратил внимание «НГ» и на то, что коммунисты через историческую повестку обращаются к современной, мемориальная тематика – это для них точка входа в кампанию. То есть это более сложный подход к работе с избирателем, чем у эсэров. И он во многом оправдан тем, что для голосования за партии важны эмоции, а КПРФ как раз, апеллируя к прошлому, вызывает сильные эмоции. Кроме того, самый надежный электорат в России – это люди старшего и верхней части среднего возраста, которые с ностальгией вспоминают об СССР, в какой-то степени идеализируя это прошлое. Недаром у них популярен тезис «а раньше такого не было», или же, наоборот, «в СССР было лучше». В арсенале эсэров таких сильных эмоций нет, потому эта партия и проигрывает КПРФ по всем фронтам объективно. →
