31/07/2024
В отличие от военных диктатур Латинской Америки, которые могли при определенных условиях «сдать» власть, режим Николаса Мадуро в Венесуэле гораздо более идеологизирован и не готов отдать страну «реакционерам». Оппозиция, со своей стороны, может пообещать Мадуро любые гарантии в случае ухода, но не способна обеспечить их выполнение даже в среднесрочной перспективе, считает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин
Комментарий Алексея Макаркина:
Президентские выборы в Венесуэле завершились тем, что после шестичасового молчания Национальный избирательный совет (НИС) представил результаты президента Николаса Мадуро и его основного соперника Эдмундо Гонсалеса. Получилось, что по итогам подсчета 80% голосов Мадуро победил с результатом 51,2%, а Гонсалес проиграл, получив 44,2%. Также было объявлено, что за остальных восьмерых участников выборов проголосовали в совокупности 4,6% избирателей. После этого публикация новых сведений, в том числе по голосованию в конкретных штатах, была приостановлена, по официальной версии – из-за хакерской атаки на систему передачи данных.
Сама оппозиция заявляет, что ее кандидат получил более 70% голосов и ссылается на данные с избирательных участков из разных регионов страны со сходными итоговыми цифрами.
Объявлял предварительные итоги выборов председатель НИС Элвис Аморосо, который ранее был генеральным контролером и в этом качестве занимался дисквалификацией представителей оппозиции, то есть лишал их права занимать государственные должности. В том числе и лидера оппозиционной коалиции Марии Корины Мачадо, которой в результате было запрещено бороться за пост президента. Власти разрешили зарегистрировать вместо нее малоизвестного бывшего дипломата Гонсалеса, но оппозиция построила кампанию, основываясь на «связке» Мачадо-Гонсалес, что привело к быстрому росту рейтингов последнего.
Жизнь после отставки
Еще перед началом избирательной кампании главным вопросом был следующий: а способен ли в принципе Мадуро признать поражение в случае, если проиграет. Венесуэльская оппозиция понимала пределы возможного и в ходе избирательной кампании стремилась найти компромисс с правящим режимом. Например, в случае прихода к власти, действовать в рамках Конституции 1999 года, принятой по инициативе Уго Чавеса, а не возвращаться к либеральной Конституции 1961-го, которую она явно предпочитает. Могла речь идти и о других договоренностях.
Однако у политолога Адама Пшеворского, изучавшего переходы от диктатуры к демократии, есть интересная мысль: «Условия, которые порождают переходы, согласованные со старым порядком, не являются необратимыми. Существенную черту демократии составляет то, что ничто не решается окончательно. Если верховная власть принадлежит народу, народ может решить ликвидировать все гарантии, согласованные политиками за столом переговоров. Даже самые институционализированные гарантии имеют в лучшем случае более или менее высокую, но никак не стопроцентную надежность».
Книга Пшеворского была издана в 1991 году, и последующие десятилетия дали немало примеров, подтверждающих его тезисы. Самая примечательная история произошла в Уругвае, где военные, «сдавая» в 1984 году власть, получили законодательные гарантии неприкосновенности, которые «устояли» на проведенном через несколько лет референдуме – большинство населения посчитало за лучшее не ворошить прошлое. Казалось бы, куда больше – Vox populi vox Dei (»Глас народа – глас Божий»). Но прошло время, на парламентских выборах победили левые силы, исходившие из того, что наказание за нарушения прав человека должно быть неотвратимым, и никакие референдумы не могут изменить этот принцип. В результате амнистия была отменена парламентским решением.
В России более известна история Аугусто Пиночета, который в конце жизни лишился иммунитета, предоставленного ему как бывшему главе государства. Но в Чили гарантии Пиночету не были подтверждены на референдуме, то есть отменить их было легче, чем в Уругвае. Так что оппозиция в Венесуэле могла предоставить любые гарантии Мадуро, но она не могла обеспечить их выполнение даже в среднесрочной перспективе.
Народ против населения
И есть один важный момент, который отличает левый по своей природе «чавесистский» режим Мадуро от правых диктатур типа чилийской или уругвайской – это куда более высокая степень идеологизированности. У правых тоже, конечно, может быть своя идеология, например основанная на антикоммунизме. Но они могут «сдать» власть, если будут уверены, что ее не возьмут ненавистные им коммунисты – так было и в Чили, и в Уругвае, где на смену военным режимам приходили представители традиционных политических элит. Для Мадуро же оппозиция является «реакционерами» и «фашистами» – и это не игра, не риторика, он искренне в этом убежден.
Добавим к этому, что «чавесистский» режим за четверть века укоренился в стране, опираясь и на армию, и на значительную часть госаппарата, и на низовых сторонников – «коллективос» – получающих от него небольшие, но по венесуэльским меркам значимые блага.
Незадолго до выборов Мадуро неожиданно заявил о том, что оппозиция может «обмануть» население Венесуэлы. «Обмануть» вообще-то можно было двумя способами. Первый – сфальсифицировать выборы – но у оппозиции таких возможностей не было. Второй – честно победить на выборах. Казалось бы, причем здесь обман, но если вспомнить советскую логику, то любая электоральная победа большинства «буржуазных» политиков априори является обманом избирателей, так как такой политик заведомо не собирается выполнять своих обещаний.
В этой же логике рассуждал и Мадуро, который незадолго до выборов заявил, что в случае «обмана» «может наступить кровопролитие и гражданская война», поскольку народ не собирается позволить отобрать у него страну. Таким образом, сознательный и патриотичный народ противопоставляется «населению» – аналогичный подход был и у большевиков, только они отождествляли этот народ с пролетариатом (а на практике – с собой). Конкретизируя свою позицию, Мадуро заявил, что «мы являемся силой и народной властью на каждой улице и в каждом районе, но мы также являемся военной и полицейской силой, и гражданско-военный союз не позволит отобрать у себя эту страну». И это стало сигналом, что власть он отдавать не намерен.
Что дальше
Сейчас сторонники оппозиции вышли на улицы. Такое было и раньше, но добавилось важное обстоятельство. Раньше протестовал в основном средний класс, который действовал с оглядкой и предпочитал эмиграцию риску оказаться за решеткой. Испанский язык позволяет устроиться на работу в других странах Латинской Америки, а при некоторых усилиях – и на юге США. Теперь же на улицы стали выходить жители бедных районов, уставшие от многолетних экономических проблем – им ехать некуда. Многие из них раньше голосовали за Уго Чавеса, но сейчас разочаровались в «чавесизме». «Коллективос» оказываются в этих районах в меньшинстве – и такое размывание социальной поддержки является серьезной проблемой для власти. Если раньше она выигрывала «борьбу за улицу», то сейчас ситуация меняется – протестующие беспрепятственно сбрасывают памятники Чавесу, что еще недавно было невозможно.
Но главный вопрос: останется ли сама власть консолидированной, сохранит ли она поддержку армии. В ней тоже существует недовольство – в основном на низовом уровне – но командование в течение всего времени сохраняло верность режиму, что неудивительно. Во главе армии стоят генералы, которые симпатизировали Чавесу, еще будучи лейтенантами. Оппозиции остается делать ставку на максимальную делегитимацию власти с тем, чтобы стимулировать ее внутренний раскол.
Когда говорится о деятельности правительства России, часто упоминаются конкретные макроэкономические результаты. Сохранение роста ВВП и промышленного производства (обрабатывающие отрасли прибавили в прошлом году 3,6%, что выше прогнозных показателей), увеличение несырьевого неэнергетического экспорта (почти на 9% в 2025 году), низкий уровень безработицы и инфляции. Все это так, но речь идет не только о текущих показателях, но и о целенаправленных инвестициях в будущее, связанных с прогрессом в научно-технической сфере. Такая политика опровергает представление об экономике России как о «бензоколонке» и одновременно демонстрирует возможности государственно-частного партнерства в области технологий, считает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин.
Комментарий Алексея Макаркина:
Во время ежегодного отчета правительства в Государственной думе Михаил Мишустин сообщил, что «в передовых инженерных школах задействованы сотни крупнейших высокотехнологичных компаний, как финансово, так и содержательно». Капиталовложения в эту сферу превысили 51 млрд рублей. →
Президент США Дональд Трамп обошел тему отношений с Россией в своем послании Конгрессу из-за отсутствия у него и у представителей его команды серьезных успехов в вопросе урегулирования украинского конфликта. Об этом в разговоре с Рамблером рассказал политолог, вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин.
Комментарий Алексея Макаркина:«Миссия [спецпосланника президента США] Стивена Уиткоффа продолжится, но о наращивании усилий речи не идет. Трамп исходит из того, что формат, связанный с посредничеством Уиткоффа, [предпринимателя Джареда] Кушнера и других представителей его команды, менять не стоит. США выбрали тот вариант, при котором сейчас в основном обсуждаются технические вопросы. Говорится о том, какие могут быть введены меры контроля в случае заключения перемирия или какого-то соглашения, обсуждается проблематика Запорожской АЭС и так далее. Но ключевой вопрос о территориях был оставлен напоследок… И есть ощущение, что Трамп не хочет связывать соответствующие переговоры со своей персоной, так успеха здесь пока нет. Он может подключится, когда будут достигнуты определенные договоренности, и выступить в роли примирителя», - отметил специалист. →
Московский Музей истории ГУЛАГа закрывается, а на его месте будет открыт Музей памяти, посвященный жертвам геноцида советского народа. По мнению первого вице-президента Центра политических технологий Алексея Макаркина, этот шаг полностью вписывается в новую историческую политику. В России произошло долгое прощание с Европой, которое носит глобальный характер и распространяется на самые разные сферы.
Комментарий Алексея Макаркина:Навсегда ли разошлись Россия и Европа? В истории слово «навсегда» вообще употребляется крайне редко, в политике – тоже. Вспомним отношения России и США при Байдене и Трампе – они различны, хотя и не столь сильно, как иногда кажется. История России, начиная с Петра Великого, – это история европейской страны; географическую близость тоже никто не отменял. Но искать точки соприкосновения будет намного сложнее, чем в 1980-е годы. →
Председатель законодательного собрания Санкт-Петербурга, секретарь регионального отделения «Единой России» Александр Бельский обсуждается как лидер региональной группы единороссов по Санкт-Петербургу на выборах в Госдуму, рассказали источники «Ведомостей. Нынешний губернатор Санкт-Петербурга Александр Беглов список единороссов в Северной столице на думских выборах не возглавлял и в 2021 году. Для «Единой России» Санкт-Петербург был и остается сложным регионом, поскольку рейтинг партии там заметно ниже общероссийского, говорит вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский.
Комментарий Ростислава Туровского:
«Бельский может считаться одной из наиболее подходящих фигур с чисто формальной точки зрения – он является публичной персоной, занимает крупный пост в городе и при этом тесно связан с губернатором», отмечает эксперт. →
Венгрия и Словакия начали экономическую войну с Украиной Будапешт и Братислава объявили о прекращении поставок дизельного топлива киевскому режиму, пообещав возобновить их после того, как тот вернет подачу нефти по трубопроводу «Дружба». Кстати, Еврокомиссия также настаивает на возвращении данного объекта в строй. Кажется, те близки к окончательной потере статуса страны – транзитера сырья.
Комментарий Алексея Макаркина:«Отношения Зеленского и Орбана испорчены полностью, – комментирует первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. – Это беспрецедентно для отношений Украины с какой-либо страной Евросоюза». →
Польша должна идти по пути создания собственного ядерного арсенала, заявил в интервью Polsat News польский президент Кароль Навроцкий. Что конкретно он имел в виду, так пока и осталось тайной, а основные толкования его слов выглядели малоправдоподобными. Впрочем, весьма похоже, что рациональное объяснение странному выступлению все же существует.
Комментарий Алексея Макаркина:Это не заявление о ближайших намерениях, это скорее демонстрация того, что у Польши в современной Европе большие амбиции. То есть это о том, что Польша может когда-нибудь подойти к ядерному оружию. →
Отвечая на вопросы журналистов, президент России Владимир Путин не раз заявлял, что постоянно размышляет о преемнике, но решать, кто возглавит страну, будет народ. При этом Владимир Владимирович не называл конкретных политиков, что только подогревало общественный интерес.
Комментарий Алексея Макаркина:Заместитель директора «Центра политических технологий» Алексей Макаркин убежден, что политическое будущее Даванкова будет зависеть как от него самого, так и от политических элит. →
И все эти сепаратные договоренности за спиной у избирателей, на мой взгляд, выглядят странно и совсем некорректно. Получается, само голосование выглядит некой формальной процедурой, исключающей конкуренцию кандидатов и их программ. А потом удивляемся, почему население не проявляет интерес на местах к муниципальным и региональным выборам, где все решается не на избирательных участках, а в кабинетах «кураторов» кампаний.
Комментарий Ростислава Туровского:Практика целенаправленного распределения округов между конкурентами «Единой России» впервые была апробирована на выборах 2016 г., напоминает вице-президент Центра политических технологий Ростислав Туровский: →
Лидер «Справедливой России» Сергей Миронов сообщил, что попросил Совет безопасности РФ оценить действия Роскомнадзора по замедлению Telegram. В КПРФ готовят по тому же вопросу запрос к Минцифры. Левые фракции указывают, что Telegram – это канал связи и на линии фронта, и в пограничных регионах. Прежние борцы с блокировками интернет-ресурсов – «Новые люди» вдруг решили отмолчаться. Лозунг «За свободный интернет!» мог бы разогреть протестные слои электората, но системным партиям, похоже, не рекомендованы призывы, несистемные, с точки зрения власти.
Комментарий Алексея Макаркина:В свою очередь первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин заметил «НГ», что «ни у одной партии, в том числе и «Яблока», не будет монополии на отстаивание цифровых прав и свобод граждан». Так что скорее всего четыре партии – кроме ЕР и ЛДПР и продолжат тему защиты интернета: «Вопрос только в том, в каком виде и по каким поводам, а также – в каких выражениях. Например, тон может быть как нейтральным, так и более острым или менее острым». Макаркин предположил, что те же «Новые люди» будут выражаться осторожнее, тогда как коммунисты – жестче. Поведение же эсэров и яблочников на сегодняшний момент до конца невозможно просчитать. →
Власти Израиля выдвинули новые требования к Ирану по потенциальной ядерной сделке. Политик хочет, чтобы из страны был вывезен весь обогащенный уран, а также мощности по его обогащению. Кроме этого, Нетаньяху призвал Тегеран демонтировать «ось зла» и ограничить действие ракет 300 километров. Заместитель директора «Центра политических технологий» Алексей Макаркин уверен, что израильский премьер озвучил требования президента США к Ирану, которые в текущих политических условиях мало выполнимы. Политолог считает, что любой сценарий развития событий плох для Тегерана и может окончиться войной на Ближнем Востоке.
Комментарий Алексея Макаркина:«Требования Нетаньяху к Ирану – не только запрос Израиля, но и позиции США – по ядерной программе, ракетам и поддержке антиизраильских сил на Ближнем Востоке. Для Ирана почти все неприемлемо. Тегеран готов к сделке вроде той, что была при Обаме, но только по ядерной программе с правом на мирный атом в ограниченном масштабе. Дональд Трамп эту сделку раскритиковал как невыгодную для Америки, разорвал ее и не хочет повторять. →
